Читаем Маскарад (СИ) полностью

В этот час юноша пожалел, что не учил молитвы в приюте, считая их бесполезной тратой времени. Сейчас, будучи доведенным до отчаяния, он готов был обратиться даже к ним.

Немало времени прошло, прежде чем он решил толкнуть одну из сотен, тысяч попадавшихся ему на пути дверей. Он выбрал ту, что казалась ему наиболее приветливой, осознавая при этом, что лжет себе: все двери здесь были похожи одна на другую. Краска на этой двери в тех же местах отколупалась, замок точно так же проржавел, что и на остальных дверях. Вместе с тем открылась она бесшумно — Ки надеялся хотя бы на тихий скрип, который прибавил бы ему смелости.

Все хоть сколько-нибудь горизонтальные поверхности в крохотной прихожей, обители консьержа, были покрыты голубой пылью. Безмолвность комнаты на краткий миг разорвало его тщательно сдерживаемое чихание, но вскоре тяжелый воздух утрамбовал слишком живые для этого города звуки к остальной пыли на полу. Они опустились на него серо-голубоватыми светящимися хлопьями.

В одной из стен находилась еще одна старая дверь, ведущая, очевидно, к лестничной клетке. Она резко распахнулась, прежде чем юноша сделал по направлению к ней хотя бы шаг. Ки в страхе прижался к обшарпанной стене, в неподвижности своей слившись с ней без труда. Из темного проема стремительно вылетела такая же темная тень. Быстро пересекла комнатку и тотчас же скрылась за входной дверью.

Настороженно проследив за ней, он сделал вывод, что тень совсем не похожа на те, которые плыли за профессором пару часами ранее. Как же давно это было! Эта тень была живее и больше походила на очертания человеческой фигуры. Те же напоминали скорее чучел, сшитых из разных частей животных, а получившееся уродство было благоразумно прикрыто балахоном. Впрочем, эта тень так же плыла по воздуху, оставляя пыль недвижимо покоиться на полу.

Шокировано открыв рот, юноша в который раз за вечер забыл про необходимость дышать.

Он начал узнавать это место! Еще бы не узнать, ведь каждое утро он покидал его — спеша на работу, либо по делам. Это подъезд дома, в котором они Чжинки снимали комнату. Их подъезд. Жуткий, нежилой, пропыленный.

Что такого ужасного могло случиться, что, проплутав пару часов по абсолютно пустому городу, уже разъеденному разрухой, он поначалу не узнал собственного пусть и временного, но дома?

Первым порывом стало желание подняться в собственную комнату, однако Ки засомневался в разумности данного решения. Он не выдержит отсутствия в комнате Чжинки, который в реальном мире должен спать без задних ног посередине широкой кровати, отработав две смены подряд. Умом юноша понимал, что кроме него в доме нет ни единой души. И все же необходимость воочию убедиться в правильности собственных соображений была выше его сил. Если он увидит пустую комнату и покрытую пылью кровать без намека на былое присутствие в ней брата, то, наверное, попросту сойдет с ума.

Впрочем, дальше раздумывать над этой тревожной темой у него не было времени: Ки выгнал на улицу подозрительный шум, появившийся на верхних этажах. Шорохи и скрипучие голоса пугали своим неестественным звучанием.

Зайцем вскочив наружу и испуганно озираясь в поисках тени, вылетевшей из дома десятью минутами ранее, он понесся во весь дух вверх по дороге — предположительно в сторону парка. Улицы и дома этого мира казались чуть искаженными и разительно отличались от тех, что исчертили карту города в реальности. Но юноша надеялся, что не ошибся с выбором пути.

Чем дальше Ки бежал, тем интенсивнее в нем росло желание закричать, разбить жуткую тишину вдребезги. Но не позволял он себе совершить этот глупый поступок только потому, что боялся. Здесь определенно не обитало ни одной живой души, но это не касалось теней. Тени не были живыми людьми, их он не имел возможности почувствовать. Теней здесь могло оказаться довольно много. А он не мог быть уверен в их безвредности и относительном равнодушии к человеческим существам.

К тому же одну из теней юноша уже заприметил впереди. Кажется, это была та самая, от которой он прятался в прихожей. И, судя по всему, она его тоже заметила. Ки метнулся к ближайшему проулку, стоило только ей начать стремительное движение в его сторону. Снова тупик. В этот день ему подозрительно везло на тупики. Его мозг работал в усиленном темпе, тем не менее, не находил выхода из сложившейся ситуации.

Можно попробовать развернуться и приготовиться отбиваться, саркастично подумалось Ки, пока его глаза лихорадочно бегали по глухой стене в поисках зацепки. Кулаками он махать умеет, да вот только вряд ли такая мера возымеет свое действие на бестелесного противника, если тот надумает атаковать.

Встал. Встал! Чего он встал на месте?!

Дальше витать в своих истерически веселых мыслях Ки не дали, грубо толкнув его лицом к стене. Ки стукнулся лбом о кирпич. Боль не пришла, словно кирпич был не кирпичом, а мягкой стенкой в лечебнице для душевнобольных. Как бы то ни было, юноша затаил дыхание, радуясь, что не придется мучиться от невыносимой боли.