Читаем Маскарад (СИ) полностью

А потом все закончилось. Прохладный ветерок обдувал двоих, неподвижно застывших у стены. Ки понимал, что сейчас что-то происходит, однако, ему, очевидно, не доставало смекалки сообразить, что же именно. Единственное, что он понимал, что это нечто жизненно важное. Стараясь сполна надышаться свежим воздухом, но не особо в том преуспевая, в буквальном смысле задавленный юноша покорно ждал продолжения. И оно не замедлило последовать.

Взяв себя в руки, Чжонхён с трудом отлепился от него, и кое-как оперся руками о стену позади него. Силы были почти на исходе. Не сумев толком перенести вес на свои ноги, он тяжело ткнулся носом в теплую щеку Ки и с трудом сфокусировал взгляд на мутных глазах упрямца в сантиметре от своих собственных. В этих глазах вспышкой мелькнуло что-то неопределенное, и они тут же в смущении скрылись под тонкой кожей закрывшихся век.

Попытка Ки чуть отстраниться и произнести что-то была без сожалений сметена новым поцелуем, в этот раз более яростным и живым. Угольно-черные ресницы затрепетали, и юноша чуть приоткрыл карие глаза.

Теперь он и в самом деле тонул в своих ощущениях — уходил с головой под бурлящую поверхность колодезной воды. Абсолютно не находя сил как-либо отвечать, он затих, искренне и неприкрыто наслаждаясь. С каждым напористым прикосновением губ колени слабели все сильнее. Постепенно отнимались и руки. Через какое-то время пошла носом кровь, но он все равно тянулся за поцелуем. Не знай Ки, что такое попросту невозможно, он бы подумал, что ему передается недавнее недомогание Чжонхёна.

— Оживай же, котенок, — почувствовал он вдруг теплый шепот на влажных губах. Это его спаситель соизволил на время прервать свою экзекуцию. Ки закрыл глаза и тяжело задышал в ожидании окончания. Всего. — Помоги мне, — шелест, мягко коснувшись щеки, уплыл куда-то вверх. Юноша слабо кивнул. Чжонхён закинул его вялые руки себе на шею и уверенно подтянул его к себе за талию.

Оставалось действительно только подчиняться и повторять.

Неловкость куда-то испарилась, вытесненная уверенностью, разделенной между двоими. Теперь уже Ки повис на сжимающих его руках, абсолютно потеряв силы, понемногу теряя и сознание, но все еще с жадной неуклюжестью отвечая на поцелуй. Его тошнило от вкуса собственной крови, залившей подбородок и, скорее всего, рубашку. Тошнота смешивалась со жгучими искорками, электрическими разрядами проходящими по телу. Сердце словно стучало в висках.

Кажется, его приподняли, потому что он вдруг стал склонять голову, чтобы не потерять то потрясающее ощущение целующих его в ответ губ. За спиной чувствовалась холодная стена, неприветливо контрастирующая с пылающим в нем пламенем и обнимающими его руками.

От безысходности он скреб ногтями по жесткой ткани чужого пиджака, хватался за чужие, но очень знакомые на ощупь волосы. Чжонхён же продолжал беспощадно сминать его губы, как страдающий жаждой путешественник, после утомительного странствия нашедший в пустыне оазис. Напиваясь живительной воды досыта, он приносил неописуемое удовольствие прижимаемой к себе безвольной тряпичной кукле. Настолько безвольной, что ей не хватало сил даже для того, чтобы подать какой-либо звук, дать понять, что она все еще жива. Все попытки заканчивались жутким хрипом.

И в этот миг Ки внезапно ухватился за самый кончик взявшейся из ниоткуда мысли: все время их знакомства он чуял запах Тэмина, неуловимо прятавшийся от него за мощной ширмой запаха самого Чжонхёна. Сознание почти покинуло его, и все же это ошеломительное открытие сумело на миг вернуть юношу в реальность.

Даже если так люди уходят из жизни, подумалось ему, он еще не готов попрощаться с этим миром.

========== Часть 23 ==========

Он проснулся в каком-то абсолютно незнакомом, но очень волшебном месте. На мягкой перине, под мягким покрывалом и с мягкой подушкой в обнимку. Первое, что его ждало, стоило только Ки продрать глаза, это теплый и ласковый поцелуй. Не до конца проснувшийся юноша со всей сонной нежностью на него ответил, даже не задумавшись над столь непривычным утренним приветствием. Он досмотрел до конца замечательный сон. Впрочем, сон не был бы таким замечательным, если бы не был сном.

— Ах, Бомми, глупыш. Был бы ты всегда таким покладистым, — услышал он едва слышный хриплый шепот, пока облизывал губы после ну очень вкусного поцелуя. Кажется, это был кофе?

Ки распахнул глаза и в ужасе уставился на довольного Чжонхёна.

— Уйдешь? — поинтересовался последний, заметив, как он нервно дернулся.

Попытки собрать разбредшиеся мысли воедино давались с трудом. Сонно моргая, Ки шумно втянул воздух и… помотал головой. Вновь улегшись ею на подушку, он не сводил настороженного взгляда с разглядывающего его Чжонхёна. Тот лежал на боку поверх покрывала, подложив ладонь под голову, полностью одетый, как и сам Ки,— лишь верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, обнажая красивую смуглую кожу шеи и ключиц. Даже с растрепанными волосами и усталым взглядом Чжонхён выглядел прекрасно.

Эта мысль вызвала еще большую тревогу.

Кибом сглотнул, отводя взгляд. Что это его с утра трясти начинает?