Читаем Маскарад (СИ) полностью

Маневрируя между людскими островками, он лихорадочно вертел головой по сторонам в надежде отыскать причину этих подозрительных перемен. Тем не менее, какое-то время спустя Ки уже стало не до них, поскольку все его внимание сконцентрировалось на внушительных размеров животе, выплывающем из огромных дубовых дверей. Застыв на ступенях в полушаге, он наблюдал, как несговорчивый профессор одобрительно кивал, изредка поглядывая на своего юного собеседника и слушая его пламенную речь. Бурная жестикуляция молодого человека отзывалась снисходительностью во взгляде и действиях профессора.

Изучая изборожденное морщинками хитроватое лицо, Ки рассеянно предположил, что говорящий мог быть одним из выступавших выпускников.

Перед глазами ни с того ни с сего все принялось расплываться, но юноша упрямо тряхнул головой, прогоняя секундную слабость. С самого утра ни крошки в его рту не побывало, но он не мог тратить время на еду, когда появлялась возможность решить часть важной головоломки.

У самого начала спуска двое расстались: молодой человек вприпрыжку поскакал к хохочущим сверстникам, тогда как профессор все с прежней ловкостью слетел со ступеней и, не заметив глазевшего на него юношу, направился в сторону поджидавшего его экипажа. Ки двинулся, было, за ним следом, но испуганно замер на последней ступени лестницы, видя, как две темные балахонистые тени с разных сторон приближаются к профессору и незамеченными плывут у него за спиной. Юноша поморгал, не решаясь верить своим глазам. Тени были похожи на дым и, фактически не имея ног, они действительно будто плыли по воздуху — юноша назвал бы их привидениями, однако, те были намного плотнее. Их никто не замечал, не замечал их и сам профессор. Временами невзначай они задевали широкими плечами кого-нибудь и… прямо на глазах не верившего в происходящее Ки проходили кусочек тела насквозь. Хотя пострадавший вздрагивал и начинал лихорадочно озираться, увидеть эти жуткие тени, судя по всему, он не был в состоянии.

А после юноша скорее почувствовал, чем увидел источник того странного света, что заливал всю площадь. Машинально взглянув в небо, он открыл рот: над всей гудящей поверхностью витали прозрачные энергетические шары. Сотни полупрозрачных шаров. Тысячи. Большие и маленькие, с ядрами и без, синие и желтые, розовые, белые, они передвигались с умопомрачительной скоростью, на время зависая то над одним, то над другим человеком. Они напитывались радостью, яркими эмоциями, которыми щедро делились беседующие друг с другом люди. Высасывали абсолютно все до последней капли, которая все не наступала и не наступала — в этот вечер люди очень живо генерировали их пищу насущную.

Безусловно, и этих круглых вампиров не замечал абсолютно никто. Разумеется, кроме самого Ки, с нескрываемым ужасом наблюдавшим за происходящим пиром.

Осознание невероятного вновь попыталось выбить почву из-под его вмиг ослабевших ног. Юноша уже подумывал присесть на ступни, пока внезапно ему не пришла мысль о том, что слабость эта появилась неспроста. Обнаружил он это «неспроста» прямо у себя над головой, активно пьющее из него энергию, тем самым забирающее сознание и путающее мысли. Спасаясь от возможных трагических последствий, Ки собрал остатки сил и подорвался с места прямо к экипажу профессора. Столь странный выбор объяснялся довольно просто: именно профессор занял его мысли на последние несколько часов, и именно мысль об экипажах всплыла на поверхности сознания первой.

Голова в очередной раз закружилась, и, отгоняя слабость, он припустился еще бойчее.

На середине пути снова что-то пошло не так, хотя ему уже казалось, что все более-менее подходящее под определение «не так», с ним уже произошло.

Сначала он увидел недалеко перед собой юного протеже Чжонхёна, исподлобья пронзающего взглядом во весь дух бегущего на него паренька. Мальчишка был похож на статую — единственным живым в нем казались злобно горящие глаза. Откуда-то слева вскоре нарисовался и сам Чжонхён, неторопливым шагом идущий в сторону несущегося Ки. И выглядел он настолько спокойным и собранным, будто и мысли не допускал, что юноша сумеет от него улизнуть. А после обнаружилась и причина его уверенности: его подчиненные близнецы наступали с боков на вставшего как вкопанный Кибома. Но грандиознее всего отличилась память, ехидно напомнившая Ки о том, что несколько дней назад он пообещал не соваться к профессору. Он в который раз за последнюю минуту проматерился. Угрожающе поблескивающие глаза Чжонхёна ясно свидетельствовали о том, что про обещание это он не забыл.

Ки в панике крутил головой, не зная, куда податься. Продолжать бежать в сторону ребенка показалось ему неразумным решением, слишком тревожно выглядела неподвижная поза того. Тогда он решил вернуться к лестнице и даже сделал шаг назад с намерением выполнить задуманное. Но и тут его поджидала засада. То самое нечто, черное и жужжащее, вновь зависло где-то на уровне его груди и медленно подплывало к нему.

Почему ЭТО никто не видит?!