Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Судьба! — женщина ткнула в него пальцем. — Судьба — то, чем не могут управлять ни существа нижнего мира, ни существа верхнего, ни тем более земные существа, ибо она старее всего старого, мудрее всего мудрого, терпеливее терпеливого. Она привела вас именно сюда именно в этот час. Значит, так оно было нужно. Отдай мне каплю крови, как обещание выполнить свою часть сделки, и я помогу тебе без тени колебаний.

Ки вдруг поднял голову и пораженно уставился на старушку.

— Я вас знаю! — возопил он, резко поднявшись со стула, отчего тот с грохотом упал. — Вы же гадалка, которая несколько раз привязывалась ко мне на улице!

— А ты отвергал возможность быть готовым к будущему, — кивнула колдунья.

Вертушка, при падении стула не по-ежовьи отпрыгнувшая назад на целый метр, торжествующе пропищала.

========== Часть 54 ==========

Нежданное путешествие окончилось… новым путешествием. Или началось?

Мальчику старуха ехать с Ки не позволила, грубо намекнув на то, что вороной Чжонхён не сможет защитить двоих. Тому с явной неохотой, но пришлось подчиниться. Он тут же утешился мыслью о безопасности, теплом очаге и вкусном столе, что было не так уж и плохо по сравнению со всякими героическими поступками. А когда бабуля посулила ему горячую баню, то мальчик и вовсе заулыбался: ведь Ки предстояло еще много долгих часов продрожать на промозглом ветру, тогда как он намеревается блаженствовать в тепле.

Перед тем как отпустить юношу, старушка провела обещанный обряд. Но она недоговорила всей правды. Вместе с каплей крови из юноши она вытянула и весь его запах. Потеря оказалась настолько велика, что Ки ощущал себя голышом вытолкнутым на лютый мороз. Труднее всего было привыкнуть к отсутствию собственного запаха, которым давно стал этот пресловутый аромат плотоядной орхидеи. Его даже вывернуло рядом со входом в избу всеми съеденными пирожками, вареньем и чаем — он едва успел выскочить на улицу, чтобы не испачкать чистоту гостеприимного дома.

В награду за терпение ему даровали теплую одежду и, кто бы мог подумать, Вертушку! Это вечно копошащееся писклявое существо, с готовностью запрыгнувшее в сумку. Ки не пришел в восторг от подарка, но не показывал собственного раздражения. Ничто не мешает ему избавиться от лишнего груза за первым же поворотом тропы. А не сдерживать эмоции перед этой колдуньей означает заработать жирный минус себе в карму.

Несмотря на надежду, которую тайно питал юноша, дорога оказалась отнюдь не спокойной. Промозглый ветер без труда пробирался через теплую ткань и кусал тело, но, к радости Ки, дождь прекратился.

По пятам за юношей шла целая кодла странных лесных существ. Луна, появившаяся в просвете меж рассеивающимися облаками, ложилась на тропку голубоватыми лучиками, но рассеять тьму по ее сторонам она была не в силах. Да и не пыталась. Поначалу твари скрывались в этой тьме, неясно урча, но опасаясь сердито выдувающего черный дым коня. Однако вскоре они осмелели и целой ордой вывалились на тропинку позади юноши. Непрестанно ворча и дергаясь всей кучей, они неумолимо тащились за ними, капая слюной на влажный песок.

Вертушка испуганно ворошила в сумке, прикрепленной к боку коня. Ки тоже ощущал, как испуг пытается охватить его, тем не менее, ему удавалось пока бороться с ним. И то благодаря теплу Чжонхёна и внутреннему знакомому голосу, приказывающему не оборачиваться. Хотя волосы то и дело шевелились на голове, когда он уступал богатству собственного воображения или обращал внимание на деревья, тянущие свои ветви из тьмы по сторонам ярко освещенной лунным светом тропинки.

Временами скрежетало металлом об металл всего лишь в нескольких шагах за спиной. Бывало, он со всей ясностью слышал лязганье мощных челюстей вровень с конем. Слышался иногда и сухой треск костей. Чмоканье почти рядом с ухом. Тяжелая поступь. Поскребывание. Хныканье.

Чего только юноша не наслушался за долгую дорогу на холодном ветру. Они предпринимали все попытки заставить жертву запаниковать, засуетиться — тогда, возможно, она с легкостью оказалась бы в алчущей пасти. Однако ни одна тварь не посмела бежать перед конем. Когда боковым зрением он замечал темную тень, Ки намеренно поднимал взгляд к прохладной луне — такой же жестокой, но менее страшной. Она ласково уговаривала его остаться здесь, тянула к нему голубые нити призрачных лучей, гладила нежно лицо, обещая жизнь лучше, чем есть у него или когда-либо будет.

Ки ей верил, но поддаваться уговорам не спешил. Мыслями он вдруг обращался к мальчику, оставленному вместе со старухой. Старуха жила на этом перевале — как паромщик живет у переправы. Она переправляла путников с одного берега на другой и отнюдь не бесплатно. Понемногу ему начинало казаться, что платой за переправу был отнюдь не подарок Чжонхёна и собственный запах Ки, а беззащитный мальчик и его конюх. Он даже имени мальчика не знал.