Читаем Маскарад (СИ) полностью

Но тут ворочалась в сумке Вертушка, и беспокойство Ки по поводу мальчика затихало, чтобы воспрянуть с очередным взглядом на приветливо голубую луну. Никто не говорил, что Вертушка — постоянная обитательница дома старушки и ее верная помощница. Ки сам так решил, основываясь на своих наблюдениях. Вертушка вполне могла оказаться гостьей, присланной в этот дом по чьей-нибудь указке. А значит, мальчик оказывался в опасности. И в этом случае оставалось только надеяться, что его знаний хватит хотя бы для собственной защиты, в чем Ки абсолютно не был уверен.

Преследователи никак не могли угомониться и смириться с тем, что добыча ускользает из лап, точно выловленная рыба в водоем. Оттого рычали громче и грознее. И с каждым часом смелели.

И это он когда-то считал Чжонхёна зверем! Да его расчудесный конь по сравнению с этими тварями сама смирность и любезность! Несмотря на устрашающее цоканье бритвено острых копыт и черный дым, валивший из его ноздрей, как из драконьей пасти.

К окончанию путешествия Ки настолько привык к какофонии и страху, к тому времени прочно обосновавшемуся в теле, что перестал их замечать. Его даже начало клонить в сон, который, впрочем, бесцеремонно прерывался, стоило какой-нибудь зверине осмелиться настолько, чтобы голодно щелкнуть зубами прямо над ухом. Ки подозревал, что зверина обладала крыльями, ибо в этот момент голову обдавало смрадным воздухом.

В самом конце пути путников ожидала слепящая вспышка, перенесшая их в реальность и отсекшая преследователей, оставляя тех в привычном им мире теней.

Вертушка издала победный вопль, Чжонхён презрительно фыркнул, на что Ки неожиданно улыбнулся. Он пережил эти часы ужаса не в последнюю очередь из-за присутствия рядом с собой этих двух живых существ и в настоящий момент затискал бы их обоих с равной силой.

Но ничего подобного он делать, конечно же, не собирался.

Невозмутимость и спокойствие. Невозмутимость и спокойствие.

Спасательный отряд прибыл к месту назначения. Невозмутимость и спокойствие.

Невозмутимость и спокойствие исчезло тотчас же, стоило ему спешиться и стащить с коня сумку с Вертушкой. Ежиха ловко выбралась из мешка, с удивительной легкостью сбежала на землю, цепляясь за его одежду когтями, и была такова в первых же ягодных кустах.

— Ах ты паршивка! — сплюнул Ки досадливо. В ответ ему донеслось ехидное попискивание.

Они с Чжонхёном остались на проселочной дороге, ведущей к какому-то небольшому селению, в центре которого возвышался величественный замок.

Замок!

— Как замок королевы в центре города! — с благоговением выдохнул Ки.

Ему туда, там Чжонхён. Настоящий Чжонхён.

Все еще содрогающийся от ужаса Ки вновь забрался на коня, игнорируя боль в отсиженной пятой точке.

Въезжая через массивные ворота в деревушку, юноша невольно окунулся в суету. Повсюду сновали торговцы, вкусно пахло уличной едой, но желудок Ки, к радости юноши, на нее не отреагировал.

День ярмарки, праздник жизни во всем ее великолепии — очень горячий и уютный. Шум и гам, атакующие со всех сторон, начисто оглушали — почище пережитого лязганья, сопровождавшего его в мире теней. Но каким приятным был этот шум!

Ки спешился и за поводья повел коня меж лавок, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания, что удавалось с трудом. Люди провожали его любопытными взглядами, дивясь и необычной внешности самого юноши, и лоснящейся черноте его грозного коня. С таким триумфальным появлением гости не останутся незамеченными.

Впрочем, к чему скрытность, его все равно уже давно ждут.

Довольно быстро, пробираясь сквозь толчею и отмахиваясь от криков, обещавших невиданную скидку такому красавцу, по главной дороге он добрался до самого замка — оплота спокойствия в окружающем его ярмарочном безумии. Пышные клумбы, усыпанные каплями, весьма живописно смотрелись, по периметру подпирая тонкую каменную стену, опоясывающую замок.

Ки крепко задумался, стучать ли ему в центральную дверь или поискать черный вход?

Словно прочитав его мысли, Чжонхён весьма к месту выдул горячий воздух прямо ему в ухо, отчего пойманный врасплох Ки резво подпрыгнул.

Конь голосовал за вариант с центральным входом. Юноша же склонялся ко второму варианту.

Так бы они и проспорили безмолвно, стреляя друг в друга упрямыми взглядами, если бы ворота не распахнулись, прерывая спор. Человек, стоящий за ними, сделал приглашающий жест рукой, и им не оставалось ничего другого, как пройти в ворота, время от времени переглядываясь.

— Значит так, — заговорщически зашептал Ки, следуя за холеным человеком в сторону замка мимо ухоженных газонов и очаровательных садов. — Я налево, ты прямо. План в том, чтобы он как можно дольше не замечал моего отсутствия. Усек?

Чжонхён осторожно тряхнул гривой в знак согласия. И Ки юркнул в какой-то лабиринт декоративных деревцев.