Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Я думал, что тебе нужно время на обдумывание всего, что свалилось на твою белокурую головку, — молодой человек ласково взъерошил его волосы и усмехнулся. — Решил уважить твое стремление к самостоятельности, надо же. Кто же думал, что ты отпразднуешь труса и вместо того, чтобы встретить проблему лицом к лицу, задашь стрекача.

— Где мы? — недовольно запыхтел Ки, не собираясь спорить.

— Я уже потерял надежду услышать от тебя этот вопрос, малыш Бомми.

— Вместо насмешек лучше бы ответ дал, — пробурчал он под нос, тряхнув небольшой куст на краю дорожки. Снежок, подобно летним листьям украсивший голые ветки, осыпался на мерзлую землю. Казалось, зима решила отвоевать себе последний месяц и сполна насладиться своей морозной властью. Утром шел густой снег и сам воздух промерз так, что не лишним пришлось бы зимнее пальто.

— Ты не помнишь это место? Мы за городом, в частном особняке.

— Твоем?

Чжонхён склонил голову набок.

— Поешь со мной, и я отвечу.

— Хорошо.

— Врешь и не краснеешь.

— Я не вру, поэтому и не краснею, — буркнул юноша, отвернув от него запылавшее лицо. Он давно ничего не ел и даже не собирался есть, намереваясь пошантажировать этого недочеловека. Особенно в пользу планируемого шантажа играла необычайная благосклонность, которую тот проявлял по отношению к Кибому.

Чжонхён тряхнул деревце, под которым они стояли, тут же подхватил Ки и закружился с ним на месте. Юноша втянул голову в плечи, пока огромные кусачие хлопья сыпались на них с веток. Впрочем, ему ничуть не было холодно.

— Это твой дом, Бомми, солнышко.

— В каком смысле? — спросил юноша после того, как они остановились.

— В том самом, — Чжонхён требовательно поглядел в его глаза. — Я специально приобрел его, думал похитить тебя и провести тут с тобой незабываемые деньки, недельки, месяца, а, может, и годы, если повезет.

Ки капризно закатил глаза и только после этого вовлек его в неуклюжий поцелуй. Ведь именно этого он от него ждут, Ки обязан играть по установленным правилам. И дело совсем не в том, что ему самому на самом деле этого хочется. Совсем не в том.

Внезапно Чжонхён чуть отстранился и поставил юношу на мокрый камень дорожки, покрывшись ледяной коркой недовольства. Почувствовав себя неуютно, Ки заерзал в его теплых объятиях и неловко пробурчал:

— Не молчи на меня.

— Перестань думать во время поцелуев, иначе моей голове грозит взорваться от всей той чепухи, которой ты так рьяно открываешь двери. Как ты вообще умудряешься в это время думать! Это не делает чести моим умениям.

— И ни о чем я не думаю!

— Хочешь целовать — целуй, хочешь драться — дерись, орать — ори, только избавь от всей этой сентиментальной дребедени. Если надумаешь философствовать, делай это где-нибудь подальше. И, пожалуйста, не вовремя наших с тобой интимных увеселений. Здесь нас только двое.

Ки негодующе покраснел и, оттолкнув молодого человека, сердито затопал по дорожке.

— Не спеши, Бомми, паковать чемоданы! — полетело ему веселое вслед. — Ты мне обещал ужин!

Не прерывая шага, разозлившийся Ки грязно выругался и показал средний палец через плечо. Прежде чем он добрался до комнаты с намерением надолго в ней запереться и переколотить все, что попадет под руку, Чжонхён догнал его в слабо освещенном коридоре и запихнул в какую-то кладовку, дверь которой оказалась неподалеку от них. Ки вылетел из нее минут через пять, красный, словно маков цвет, без пальто и шарфа. Одной рукой он заправлял вывернутую из штанов сорочку, другой стискивал какой-то флакончик, оказавшийся в его ладони благодаря молодому человеку, и чертыхался на чем свет стоит. Громкий смех донесся до него из кладовки, и юноша наподдал скорости, мстительно прикинув, сколько переколоченных вещей он успеет выкинуть из окна до того, как Чжонхён вломится в комнату. И что будет потом.

Но мысленные угрозы исполнить ему не удалось. Во-первых, флакон, который Чжонхён пихнул ему в руку, совершенно отказывался разбиваться, сколько бы он его ни ронял. А когда юноша примеривался, какую бы вещь ему расколотить вместо него, и вертел в руках расписанную вазу, совершенно незнакомая невзрачная служанка сообщила ему о том, что в столовой накрыто и его ждут. Решив повременить с актом вандализма, Ки принципиально не надел свежую одежду и с независимым видом появился в столовой все в той же выправленной сорочке и с сорочьим базаром на голове.

— Так спешил, что совсем запыхался, котенок, — коснулся его ушей ехидный комментарий, после которого юноша еще сильнее замедлил шаг. Чжонхён сидел за одним концом огромного стола. Этот уголок и был сервирован на двоих. — Можешь не спешить, весь мир тебя терпеливо подождет.

— Пшел-нах, — Ки подошел к противоположному концу стола и сердито уставился на веселого Чжонхёна, ухватившись руками за спинку стула.

— Сюда садись, принцесса, — тот указал на место около себя.

Ки неохотно повиновался.

— Решил не душиться? Печально, все мои усилия пошли прахом, — молодой человек пожал плечами. — Столько людей на уши поставил, целую кампанию по поиску этих цветов устроил, парфюмера растормошил и все впустую, — притворно вздохнул он.