Читаем Маскарад (СИ) полностью

Юноша же закутался во второй плед и, выпятив зудящие губы, глядел на огненные лепестки, изо всех сил стараясь не видеть, как стелется золотисто-алый свет по смуглой коже, мягко сияющей в обрамлении белоснежной ткани. Он крепко зажмуривался, лишь бы не изучать хорошо выраженный рельеф мышц, исходя легкой завистью и какой-то непонятной нежностью. Он заставлял себя глядеть на огонь, только бы не смотреть на темные соски, томясь желанием сомкнуть на них свои губы. Или зубы. И категорически запретил себе опускаться глазами к поясу брюк, под который уходила дорожка темных волос.

Не далее как сегодня утром ему приснился сон. Кроме страха, почему-то окрашенного в незатейливый синий, в нем присутствовал жуткий оскал чудовища. Он помнил рога, он помнил хвост. Или хвосты? Или чудовищ было несколько? Красные глаза. Огонь, во сне горел огонь, но не обычный ярко-оранжевый, играющий в камине, а все тот же синий. И Ки вдруг пришла в голову идиотская идея проверить сон на реальность, но он все никак не мог решиться на рискованное дело, отвлекаемый неприличными мыслями. Он сам себе казался одним из наиотвратительнейших извращенцев, которые только существовали на белом свете.

Повременив немного после того, как Чжонхён заснул, юноша наконец помахал перед его закрытыми глазами рукой и невзирая на то, что не получил никакой реакции, для пущей надежности еще и поводил пальцем по его носу, подергал за уши.

Похоже, молодой человек в самом деле уснул глубоко. По крайней мере, он не подал ни малейшего признака бодрствования: веки расслаблены, дыхание оставалось таким же ровным, как и ранее. Тем не менее, Ки немного боязливо запустил руки в его волосы и поначалу ворошил их с большой осторожностью. Но, по обыкновению забывшись, через какое-то время он уже увлеченно ощупывал его голову, делая нечто вроде уже привычного массажа.

— Что же мы делаем, скажи на милость? — прервал его раскопки хриплый голос. Ки бросил испуганный взгляд на его глаза, но те были все еще закрыты. Однако губы растянулись в улыбке, немного пугающей и неестественной.

— Ищу рога, — брякнул юноша, не подумав.

— И как успехи?

— Ну… — нерешительно промямлил Ки, чувствуя себя крайне глупо. Ему показалось, что он нащупал едва заметные рожки, но мало ли что ему могло показаться под силой убеждения.

— Поищи заодно и хвост. Единственно для твоего удобства в который раз сниму брюки, — Чжонхён наконец открыл глаза и, задрав подбородок, поглядел черным взглядом на растерявшегося юношу. Протянув руку к его лицу, он провел большим пальцем по его щеке и затем сунул палец в свой рот. — Кому-то нужно помыться.

— Нет! — выпалил Ки испуганно, взлетел на ноги и, схватившись за ягодицы, прихрамывая, дернул к выходу из комнаты.

========== Часть 43 ==========

Как раз в то время, когда сознание находится на дремотной границе между сном и действительностью, Чжинки грубо выпихнул в реальность какой-то громкий звук. Взъерошенный возница сел на кровати и проморгался, гадая, приснился ли ему шум. Вокруг царила сонная размеренность. Кивающая тень от веток, стучащих в окно, черными неровными росчерками ложилась на противоположную стену, и поначалу Чжинки оцепенело считал эти спокойные кивки.

Постепенно он приходил в себя, не без труда стряхивая остатки какого-то сна, и уже было засомневался, однако новый всплеск, похожий на предыдущий, развеял все его сомнения и заставил выскочить из теплой постели. Кое-как натянув штаны на короткую ночную сорочку, он вылетел за дверь, застегивая на ходу брючные пуговицы.

Ночь была упоительно тиха и безмятежна. Чжинки бы даже сказал — подозрительно тиха и безмятежна. Поэтому странный шум свирепо разрывал ее на куски, своей необычной силой возрождая животный страх. Он был похож на единичное хлопанье ладоней и, возможно, хлопаньем это и было, но затем шло странное шипение: нечто среднее между грозным рычанием и шипением рассерженной кошки.

Действительно странным этот звук был, но принадлежал он определенно живому существу. Проблема заключалась в том, что ни одно из известных Чжинки живых существ не издавало звуков, подобно этому.

Чжинки бы, наверное, до самого мозга костей прошиб страх, предпочти он трусливо спрятаться, а не идти опасности навстречу. Но сегодня он охотник, и ему даже стало любопытно узнать, кто является причиной странных звуков. Впрочем, он догадывался, что нарушителем спокойствия вполне мог оказаться Тэмин. Не раз и не два тот шумел по ночам в своей комнате, а несколько раз юноша даже ухитрился сбежать из нее. Однако ночные стражники успевали изловить его до того, как он доберется до запертых ворот. Что в этот раз сталось с бдящими стражниками, Чжинки старался не думать, источник шума имел первостепенную важность в данный момент. Возница уже укрепился в том мнении, что бедокурит в коридоре этой темной ночью как раз таки Тэмин.