Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Когда ты в последний раз ел? — услышал Ки ранним утром. Лежа на спине, он свесил голову с края кровати и разглядывал комнату в перевернутом виде, обкусывая кожу на своих покрасневших губах. Он немного замерз, хотя был одет в штаны и лежал на переворошенном постельном белье. Где-то на полу в раскиданной по всей комнате одежде лежит заветный карандаш. Какая из этих многочисленных кучек и есть фрак Чжонхёна, и как до него незаметно добраться?

— Не помню.

— Вспомни, — Чжонхён навис над ним и, приподняв его голову руками, вернул ее в горизонтальное положение.

— Не помню, — Ки поморщился, когда перед глазами на момент встала чернота. Он почувствовал внимательно изучающий взгляд на своем лице.

— Ты должен есть, Бомми, тебе нельзя пропускать ни одного принятия пищи.

— Я не хочу есть, — пробубнил Ки.

— Ты мне нужен живым, здоровым и цветущим.

— Для чего? Чтобы вытрахивать из меня душу?

— Для того чтобы ты сосал не мои силы, а мой член.

Перед глазами прояснилось, и Ки узрел. Увидел. Уставился.

Не то чтобы до этого с ним приключилась временная слепота и он ничего не видел, но, говоря по чести, ему даже в голову не пришло изумляться, слишком занят был он необходимостью утихомирить собственный голод. Тем не менее, складывалось ощущение, что ночью его слегка понесло или в него заселился какой-нибудь похотливый дух, которого смутить — это еще нужно постараться. А теперь вернулся настоящий он, который между прочим не заполняет свой досуг рассматриванием чужой… чужих… чужого хозяйства и кровушку, кстати, также не хлебает стаканами. И вот он тут, скромный аки девица на выданье. Удивляется и краснеет уродливыми пятнами, стыдясь собственного бесстыдства.

Как вот это в него вообще залезло?

Ки несколько отстраненно фыркнул, приклеившись шокированным взглядом к внушительной причине собственного удивления.

— Нравится, а? — Чжонхён коварно улыбнулся. — И это он еще отдыхает после трудов праведных.

— Бляха муха, ты мне жопу им порвал! — Ки принялся лихорадочно ощупывать себя.

— Да ну ладно, Бомми, я был предельно аккуратен, это ты решил, что через час наступит конец света и нужно спешить во что бы то ни стало.

— В рот мне ноги, — выдохнул юноша и шокировано застыл, все еще не спуская взгляда. — А нах комплексовать из-за роста, когда меж ног такое болтается. Прикрыл хозяйство бы, что ли, чтобы честной народ не завидовал.

— Не завидуй, Бомми, он твой. В определенных пределах, безусловно.

— А мой рот! — руки Ки испуганными бабочками запорхали по лицу.

Чжонхён захохотал и отпустил голову юноши. Картинка перед глазами Ки вновь перевернулась. В шее что-то болезненно щелкнуло, и по всему затылку разлилась жгучая боль.

— Заметь! — выдавил молодой человек сквозь хохот. — Я тебя не заставлял, ты все сделал сам. Насосался вдоволь, котенок, — он схватил поднявшегося с кровати недовольного Ки за руку и опрокинул его обратно на простыни. Юноша забарахтался.

— Ахаха, как смешно! Не было бы ничего, если бы ты не тыкал своей штуковиной мне в рот! — завопил он, предпринимая слабую попытку защитить собственное достоинство и проигрывая битву из-за густого румянца.

— Ну-ну. Представь аргумент посильнее.

— Ты меня избил! — проревел он, так усердно тыкая на саднящую скулу, что нечаянно заехал пальцем в свой глаз, чем вызвал новую волну смеха.

— Ты меня тоже, — Чжонхён тыкнул в свою скулу, повторяя жест юноши.

— У тебя фингал под глазом, — Ки мстительно осклабился.

— А у тебя ушко покусано, — вдруг жарко прошептал Чжонхён ему в ухо. Ки поежился, мигом заводясь. Его тело точно ждало соответствующего сигнала. — И шейка, — лизнув синяк на шее, Чжонхён спустился к грязному животу. — И животик… Котенок, когда же ты все-таки ел в последний раз?

— В топку весь твой кошачий выводок! — неожиданно даже для самого вновь себя заорал Ки.

— Настолько дохлой и жестокой рыбки в моей кровати еще не оказывалось. Я больше люблю упитанных и покладистых. Как говорится: лучше качаться на волнах, а не биться о скалы.

— Кого ты дохлой рыбой назвал, тля морковная! — резво кувыркнувшись, Ки налетел на Чжонхёна с кулаками. — Ты, килька жеванная, дятел ёбанный, да я из тебя щас все кости выдолблю об эту скалу!

Но яростная вспышка юноши вызвала у Чжонхёна новый приступ смеха. Блокируя удары, он жадно наполнял легкие воздухом про запас, однако несмотря на героические усилия того все равно не хватало.

— Бомми, где находится тот чудесный словарь, из которого ты черпаешь вдохновение? — кое-как выдавил Чжонхён в перерыве между приступами неудержимого смеха. Клубком они скатились с кровати, и молодой человек ударился головой о голый пол.

— Пошел в дупло, стрекозлина подплинтусная!

— А это еще кто? — он схватился за ушибленную, тем самым предоставив рукам Ки полную свободу. Которой тот не преминул воспользоваться, запустив пальцы в черные волосы и еще пару раз приложив ненавистную голову об пол.

— Это то же самое, что горный козел, только с оленьими рогами, — выплюнул Ки напоследок.