Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Есть. Небольшой кусочек — в напоминание о том, кто я такой и для чего я живу в этом мире, — осторожно покачал он головой.

— Чем, — поправил его Минхо.

— Что?

— «Чем Вы живете в этом мире», Чжинки.

— Чем я живу в этом мире, — повторил он, после некоторых раздумий признавая, что без братьев жизнь его потеряет саму суть, а значит, продолжать ее не будет иметь абсолютно никакого смысла. — Откуда Вы это знаете?

— У меня был свой очень надежный источник.

— Минхо…

— Да, Чжинки.

— Что значит «был»? — нахмурился возница.

— Я задолжал Вам объяснения и, кажется, настало время их представить Вашему вниманию, — проговорил Минхо вместо ответа.

— Верно говорите. Но я уже не совсем уверен, что хочу их слышать.

— Вы себя слишком плохо чувствуете? В таком случае, целесообразнее будет оставить их на потом.

— Нет-нет! — со всей прытью, которая осталась в его силах, Чжинки сел на кровати. Почувствовав немедленное головокружение, он уперся рукой в спинку изголовья.

Несмотря на всю трагичность ситуации, Минхо, казалось, нашел такую реакцию забавной.

— Вам смешно?

— Извините, пожалуйста. Такие люди, как Вы, настолько предсказуемы, что трудно удержаться от улыбки.

— Какие «такие»? — Чжинки ворчливо насупился, не обрадовавшись внезапному подтруниванию.

— Бесхитростные.

— Минхо, это звучит, как оскорбление.

— Правдой возможно оскорбить только того, Чжинки, кто усердно ее отрицает. Умные, вместо того чтобы обижаться на правду, принимают ее к сведению. Мудрый поступок.

Чжинки не спешил с ответом. С каждой минутой, отсчитанной стрелкой на часах, начинало все больше казаться, что страдающий от приступа мигрени молодой человек в кои-то веки уснул. Немало уставший за день Минхо и сам ощущал бесшумно подбирающуюся к нему сонливость.

— Вы мне дадите с Тэмином встретиться или нет? — послышалось вдруг недовольно и отчасти сварливо со стороны кровати.

Засыпающий Минхо вздрогнул.

— Да. Кажется, я рано расслабился, — пробормотал он.

В это время лежащий на смятых простынях Чжинки сам себе напоминал капризного Кибома в его самом раздраженном из настроений. Интонации, манера говорить, построение предложений — на миг резко поменялось абсолютно все. Он даже ощутил себя средним братом, насколько это вообще было возможно. При взгляде на темный силуэт Минхо что-то неприятно заворочалось в его груди. Чжинки яростно втянул носом воздух, насильно выталкивая из себя все, что в данный час сбивало его с пути к поставленной цели.

— Я хочу увидеть Тэмина. Что вы с ним сделали? Почему он каждый день кричит?

Чжинки решил не раскидываться опрометчиво своими догадками. Прежде он желал прочувствовать на себе попытки Минхо усыпить его бдительность.

— Тэмин сейчас отдыхает.

— Я хочу видеть его.

— И Вам не помешало бы отдохнуть. Вы днями напролет пытаетесь выбить дверь.

— Я не виноват в том, что отсюда нет других выходов, — хрипло сообщил возница. Начало нового приступа вынудило его зажмуриться.

— Чжинки, поешьте. Корделия специально для Вас составила особое меню. Игнорирование потребностей организма вредит только Вам самому. А после можно принять оставленное доктором лекарство.

— Отпустите меня, — едва слышно обронил Чжинки в грозовую духоту темной комнаты.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что Тэмин тоже хочет встретиться с Вами.

— Почему вы меня к нему не пускаете?

— Еще рано, Чжинки.

— Кто дал вам право устанавливать сроки? — завелся возница, измученно скрипя зубами.

— Я сам.

Чжинки с разъяренным свистом вдыхал и выдыхал воздух, бессильный что-либо сделать против творящейся несправедливости.

— Для чего нужны эти сроки? — поинтересовался он притворно спокойным голосом.

— Для того чтобы Вас подготовить.

Минхо знал, что Чжинки на пределе. Приступы мигрени, виновником которых, по сути, являлся он сам, и изматывающая злоба яростно клокотали в последнем и отчаянно рвались наружу. Их странный разговор больше походил на бессмысленную и пустую игру в пинг-понг, хождение вокруг да около. Ему, как, наверное, и самому Чжинки, уже давно не терпелось разобраться с основной частью, тем самым снять с души часть безумно тяжелого груза.

— Ну, так готовьте же, черт вас дери! — Чжинки взлетел с кровати и, не успев толком встать на ноги, неуклюже повалился на колени, зажав голову в руках. Минхо успел поймать его за локти в самый последний момент, таким образом смягчив столкновение коленей возницы с холодным полом.

— Не вставайте, Чжинки, — пробормотал Минхо, укладывая того на кровать.

Чжинки обессилено выдохнул, чувствуя себя самым последним неудачником.

— Рассказывайте, бога ради, почему вы похитили моего брата.

— Чжинки, почему Вы так уверены, что похищение Тэмина моих рук дело?

— Потому что других виновных у меня на примете нет.

— Бог с Вами, Чжинки, для чего бы мне похищать собственного друга? Какая мне с того выгода?

Чжинки молчал, все еще не спеша переходить к уже сформировавшимся в голове хлестким обвинениям.