Читаем Маскарад (СИ) полностью

Ну попался, что теперь поделать, уверял Ки сам себя.

Спокойно обдумывая отговорки, которыми он мог надежно прикрыться, одновременно юноша искал способы подавить в себе откровенную чудную радость, возникшую при мысли о том, что его вычислили. Легкое счастливое ощущение распирало изнутри, вынуждая ненамеренно забыть про необходимость сохранять нейтралитет. Жар, исходивший от размеренно дышащего Чжонхёна, лишь укреплял это восхитительное чувство.

В данную минуту Кибом не думал о братьях. Он думал о себе. И о человеке, несущем его по этим бесконечным ступенькам вверх к дверям своей квартиры.

Наконец-то юноша стал узнавать место, в котором по воле случая оказался. Знакомая ковровая дорожка, знакомое цветовое оформление, знакомый запах.

Чжонхён невозмутимо пронес свою шпионистую находку мимо несказанно удивившегося дворецкого, немедля отворившего дверь, стоило только двоим к ней приблизиться. Миновали они и шарахнувшуюся в сторону немую служанку, с удивлением проследившую за ними взглядом до самого угла. Кончено же не обошлось и без аккуратно одетого светловолосого мальчика, злобно прищурившего полные гнева зеленые глаза. В приступе безбашенного веселья Ки поднял болтающиеся руки и, не сдерживая ехидной ухмылки, наградил того двумя неприличными комбинациями из средних пальцев. Грохот захлопнутой в ярости двери послужил наглядным ответом на оскорбление.

Только попав, наконец, в светлую спальную комнату, юноша был поставлен на ослабевшие ноги.

За спиной раздался тихий щелчок, новой мягкой дрожью прошедшийся от самой макушки вниз по всему телу. Крепкие руки обхватили его со спины за талию, воплощая в жизнь желание, вынашиваемое уже на протяжении недели. Чжонхён глубоко вдохнул запах его волос и устало ткнулся носом в ушную раковину, затихнув на некоторое время.

Напряжение окончательно покинуло тело Ки, дав возможность томной неге с пленительной медлительностью пропитывать каждую мышцу. Прошло немало времени, прежде чем, с трудом сконцентрировавшись, он понял, что человек за спиной едва ощутимо покачивается из стороны в сторону, неслышно напевая что-то. Ки положил ладони на руки Чжонхёна, но тот высвободил свои кисти, накрыл ими холодные руки Ки и не преминул переплести их пальцы. Рассеянно слушая глухое мурлыканье, юноша стал различать знакомый мотив.

Чжонхён почти неосязаемо водил губами по его шее и гладил живот Ки его же собственными руками. Юноша чувствовал себя укутанным в его пылающее жаром тело, однако самым краем сознания ощущал отголоски невыносимой боли, пульсирующей в чужих висках.

— Бомми, — жарко прошептав всего лишь одно слово, Чжонхён провел горячим языком влажную дорожку до самой мочки и замер у маленькой сережки. Его шумное дыхание щекотало ухо Ки, отчего тот все время нервно поеживался, но не отстранялся. И вскоре послушное поведения было вознаграждено мягким поцелуем, оставленным в области за покрасневшим ухом. Опьяненный происходящим, Ки судорожно вцепился пальцами в ткань своей рубашки, жадно принимая подаренную ласку.

Чжонхён вдруг отступил от млеющего юноши на пару шагов, что заставило последнего обернуться в поисках потерянного тепла. Подернутые дымкой карие глаза тотчас же отыскали объект вожделения и уставились на него с легким укором. Но уловив движение у белоснежной рубашки, этот жаждущий взгляд метнулся к смуглым пальцам, неторопливо освобождающим пуговицы из петелек. Беспорядочное дыхание рваными толчками вырывалось из приоткрытого рта Ки, делая его похожим на изящное загипнотизированное животное, внимательно следящее за действиями своего хозяина. То опуская взгляд к своим рукам, то поднимая его на завороженного юношу, между тем Чжонхён расстегнул свою рубашку. Скользнув по предплечьям, пышным облаком она упала к его ногам. Ки уже успел потерять к ней интерес. Теперь все его внимание занимало иное.

При виде кипельно белых бинтов, туго охватывающих смуглое тело, из груди юноши вырвался приглушенный разочарованный стон. Однако следующие слова, произнесенные с легкой улыбкой, вытеснили это чувство из его сознания: