Читаем Маскарад (СИ) полностью

Некоторое время Ки продолжал таращиться на дверь, его тело все еще пробирал мандраж. Для надлежащего воздействия раствору потребовалось несколько минут, по прошествии которых, моментально расслабившись, Ки перевел взгляд на Чжонхёна, рукой удерживавшего его от падения.

— Отпустило?

Юноша вдруг тихо захихикал.

— Бля, что это было? — перешел он в откровенное ржание, подобно все тому же коню, с которым привык сравнивать многие из своих страхов.

— Веселящий укольчик, — улыбнулся Чжонхён, внимательно наблюдая за реакцией. — Специально для моего подопытного Бомми. Вся ампула.

— Оно еще не испробовано на людях? — задыхаясь от смеха, для чего-то спросил юноша.

— Теперь испробовано, — проинформировал его Чжонхён с искренним любопытством в глазах.

— Я тебя линчую, падла, — сообщил Ки сквозь смех, хватаясь одной рукой за живот, а второй — за его плечо.

— Да ну?

— А потом еще и кастрирую.

— Не разумнее ли тогда наоборот?

— Еще и советы раздает… — хватая ртом воздух, выдавил юноша. — Злоебучий стыд, у меня живот сейчас разорвется от смеха, — на карих глазах выступили слезы.

— Думаю, зрелище будет интересным. Всегда хотелось познать тебя изнутри.

— Пошел нахуй.

— Успокойся, Бомми. Это физраствор.

Кибом резко замолк и в полной тишине уставился на Чжонхёна по-совиному круглыми глазами. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Касалось это и стука. Впрочем, даже стихнув, он оставил после себя стойкое ядовитое воспоминание о страхе, сжигающем внутренности дотла.

— Почему тогда я ржал? — спросил юноша, отрывисто издав последний истерический смешок и икнув.

— Потому что я так захотел, — пробормотал Чжонхён, приближаясь к его лицу с каким-то новым выражением в глазах.

— Теперь точно кастрирую, — прищурился Ки, подавляя невольную дрожь.

— За помощь? Это так по-бабски, Бомми.

Ки судорожно выдохнул и еле удержался на коленях.

— Что ты собираешься делать?

— Поцеловать тебя, разве это не очевидно?

— Нет. И я против.

— Ты не против, — Чжонхён обнял его за талию.

— Против, — мотнул Ки головой, обхватывая его за шею в ответ.

— Не ври мне. Я все чувствую, котенок.

— Я не котенок.

— Котенок.

— Я не это имел в виду.

— А что же?

— Что ты будешь делать с дверью?

— Хочешь открыть? — улыбка Чжонхёна была полна ехидства и коварства. — Открывай, — он чуть отстранился, предоставляя Ки свободу выбора.

Юноша неожиданно смутился. Пусть стук и прекратился, но открывать дверь ему вдруг расхотелось. Заломив руки за спину, он опустил голову и зашаркал коленкой по однотонному покрывалу, очевидно, в надежде, что ситуация как-нибудь самостоятельно себя разрешит. Чжонхён лукаво заглядывал в его лицо, но юноша неустанно отворачивался от него.

— Никогда не корми их своим страхом, — прошептал он, приблизившись к заалевшему уху. — И они вовек к тебе не подберутся.

Расхрабрившись, Кибом повернулся к нему и в нервном движении клюнул в уголок губ. А после еще раз. И еще. А потом он ощутил себя нагим не столько внешне, — к слову, рубашку застегнуть ему так и не удалось, — сколько внутренне. Каким бы привычно откровенным ни был поцелуй, впервые он был наполнен чем-то незнакомым и одновременно очень родным, тесно связанным с жаром обнаженной кожи и нежностью горячего дыхания. Новое старое ощущение. Абсолютно иное. Электрическими мурашками прошедшееся по позвоночнику и юркнувшее в самую душу.

Юноша аккуратно положил руки на талию Чжонхёна и, заскользив ими по гладкой коже, медленно обнял его. Его пальцы сразу же наткнулись на вспухший край шрама, о котором он уже успел забыть. Нерешительно повозившись у бугорка, он прочертил всю диагональную линию, вплоть до плечевого сустава. Чжонхён же в ответ сильнее сжал его волосы в кулаке и улыбнулся в поцелуй.

— Ты бы действительно испробовал на мне свои препараты? — шепотом спросил Ки, отстранившись и неосознанно облизываясь.

— Если бы понадобилось, — кивнул Чжонхён, мягко пройдясь губами по линии его челюсти.

— Совесть не зажрала бы?

— Я не вкусный, подавится, — усмешка.

— Правда? — глаза Ки загадочно замерцали. — А если бы я сдох от этих препаратов?

— Мне нравится твой энтузиазм. Вряд ли, Бомми, это были бы очень слабые наркотики.

— Ты против наркотиков.

— Все есть лекарство и все есть яд, котенок. Никогда не корми живущих по ту сторону своими страхами. Но если не можешь справиться с собой сам, ищи другой способ сделать это.

— Почему тогда ты их не использовал?

— Не хочу портить свою игрушку раньше времени, — Чжонхён лукаво прищурил глаза. — В итоге ты все равно отвлекся. Сразу чувствуется некоторый опыт.

— Охох, как много мы знаем, — сварливо проворчал юноша. — Игрушка уже испорчена.

Год, проведенный втайне от братьев в укуренном состоянии, Ки старался стереть из воспоминаний. Однако зрительная память сильнее и все еще дает о себе знать: всякий раз при виде прозрачной жидкости в цилиндре шприца юноша в первую очередь думал о тех волшебных смесях.

— Я должен расстроиться, что это оказались не наркотики?

— Обдолбаешься еще раз без моего ведома, мало не покажется, — угрожающе прорычал Чжонхён.