Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Доктор? Вы сказали: «появился в этой семье»? — Чжинки взлетел со стула и вплотную подошел к мужчине. — Что это значит? — он попытался заглянуть в усатое лицо, но мужчина все время от него отворачивался. — Он-н-н… дальний родственник?.. Нет. Он… Бедный родственник? — принялся он наспех выдумывать, одновременно не выпуская бесстрастное лицо из поля зрения. — Украденный ребенок? Найденный ребенок?.. Приемыш? Доктор, куда вы идете, ответьте мне!

— Извините, Чжинки, — мужчина развернулся к семенящему за ним встревоженному вознице. — Кажется, я сболтнул лишнего.

— Почему вы не отвечаете на мой вопрос?

— Потому что я дал клятву.

Поколебавшись с секунду, врач решительно вышел за дверь, но Чжинки его отказ не взволновал. Он уже успел нащупать нечто очень важное. Обессилено опустившись на стул, он принялся перебирать множество невообразимых догадок, успевших за короткое время появиться в его голове. В богатой фантазии ему нельзя было отказать.

За этим отчасти творческим занятием его и застал раздавшийся вне комнаты крик.

Чжинки подскочил как ужаленный. Новый крик оборвался, словно кричащему закрыли рот рукой или вставили в него кляп. Прислонившись ухом к дверной щели, он внимательно прислушался к звукам дома. Где-то дальше по коридору раздавались приглушенные стоны, среди которых он разобрал свое имя.

Тэмин звал его на помощь! Что с ним делают? Почему он так странно стонет? Как… как в вечера, проведенные вместе с братом в публичном доме.

Чжинки задергал ручку и затарабанил кулаком в дверь. Никто не отозвался. Тогда в спешке он попытался ее выбить, скороговоркой перечисляя все матерные слова, которые Ки когда-либо произносил в его присутствии. А выжав из себя все, принялся в заклинании тараторить их по второму кругу, раненным зверем бессмысленно долбясь в холодное дерево. Его яростные крики были слышны скорее всего по всему дому, но никто на них не откликнулся.

Постепенно стоны стихли. Вторя им, возница также затих, чутко вслушиваясь в подозрительную тишину.

Это был Тэмин, он уверен. Уверенность эта ничем не подкреплялась, поскольку Тэмин никогда не кричал в его присутствии. Кроме тех случаев в публичных домах, когда эмоции держать при себе становилось невыносимо.

Но… не насилуют же его там? Однажды какой-то извращенец, не зная о том, что разговаривает с братом Тэмина, едва ли не в подробностях расписал Чжинки все свои фантазийные действия относительно этого «сладкого мальчика». Чжинки тогда ужаснулся и не на шутку испугался. Позже вдвоем с Ки они подкараулили наглого смельчака, основательно с ним поговорили и, не добившись никакого прогресса, хорошенько отмутузили. Вернее сказать, мутузил его Чжинки, а Кибом сидел на заборе и яро за него болел, раздавая указания — как бить, с какой стороны и с какой силой.

Как бы возницу ни выводил из себя Минхо, Чжинки с трудом представлял его в роли насильника. Минхо не способен на подобное. Не способен?..

***

Ки чувствовал себя жалко. Так жалко, как не чувствовал себя уже очень давно. Но насколько велика бы ни была эта жалость, он вовсю старался себя уверить, что действует во имя своих дорогих братьев. Всю силу своей привязанности к ним он осознал лишь сейчас, после исчезновения обоих. А может, таким образом на него действовало вынужденное одиночество. Только этими причинами, и никакими другими, он решался объяснять свое нынешнее поведение.

Ки вел слежку. Да, за Чжонхёном. И за этой белобрысой бестией, с которой тот уже на протяжении целой недели развлекался. Первые дни приступы необъяснимой черной ревности не давали мыслить ясно, поэтому Ки едва удерживался от совершения ненамеренных глупых ошибок. Но теперь он слегка свыкнулся с видом мелькающей перед его глазами сладкой парочки и почувствовал неземное облегчение от того, что его больше не домогаются. Ки даже находил в себе силы безжалостно язвить в своей характерной манере, не срываясь при этом на слишком явные грубости, явившиеся бы доказательством того, насколько глубоко он в действительности уязвлен.

Неуемное любопытство терзало юношу, и вместе с тем он не желал знать никаких подробностей этих внезапных отношений. Возможно, и не было ничего. Возможно, ему не стоило беспокоиться. Да и вообще, с какой стати?

Однако он не мог устоять перед вовремя предоставленным ему шансом выяснить все наверняка. Поэтому шпионил, как самая последняя ревнивая женушка, неосознанно прикрывая истинные мотивы довольно просто: Чжонхён знает, где находится Тэмин, иначе не угрожал бы свернуть тому шею. А значит, он может в любой момент нагрянуть к истинному похитителю младшего братца. Тут-то Кибом и сумеет вытащить неиссякающий источник проблем из его темницы и удрать с ним куда подальше. А если ему очень повезет, то там же заодно отыщется и Чжинки.

Глупая теория, уверяющая, что стоит только позвать Тэмина и тот обязательно появится, провалилась с треском. Ки вовсю старался ее практиковать, развивать, выуживать из нее хоть что-то пригодное. Но не преуспевал.

Не появлялся Тэмин! Не появлялся Чжинки! Нет и все тут. Что он делал не так?