Читаем Малинче полностью

Кортес собрал городскую знать Чолулы во дворе храма Кетцалькоатля. Созваны они были под предлогом того, чтобы предводитель испанцев мог выразить горожанам благодарность за их гостеприимство и попрощаться с ними. Малиналли и Агилар выступили в роли переводчиков Кортеса перед тремя тысячами собравшихся у храма жителей Чолулы. Как только горожане оказались во дворе храма, все ворота тотчас же были заперты прямо за их спинами. Кортес произнес свою речь, сидя верхом на коне. Голос всадника звучал как раскаты грома, как гул земли, содрогающейся при извержении вулкана. В седле Кортес и впрямь производил внушительное впечатление. Когда-то, в Средние века, обладать боевым конем было дозволено лишь аристократам. Вот почему Кортес, который не мог похвастаться знатностью рода, предпочитал отдавать приказания, сидя в седле. Верхом на лошади он словно преображался, чувствуя себя почти сверхчеловеком. Здесь, в стране, не знавшей верховых лошадей, появление всадника перед пешими слушателями ошеломляло.

Кортес обвинил граждан Чолулы в том, что они хотели убить его, хотя он, по его словам, прибыл в их город с миром. Он утверждал, что единственной его целью было просветить заблудшие души, отвратить их от поклонения идолам, напомнить о тяжести содомского греха и, главное, — убедить в богопротивности человеческих жертвоприношений. Малиналли пыталась перевести речь Кортеса слово в слово. Чтобы собравшиеся ее услышали, ей пришлось говорить в полный голос, почти срываясь на крик. Говорила она от лица Малинче — такое прозвище дали индейцы Эрнану Кортесу, которого они всегда видели рядом с Малиналли. Слово «Малинче» означало «хозяин Малиналли».

— Малинче очень рассержен. Он спрашивает: неужели вы решили напасть на него и его людей исподтишка, неужели задумали устроить ему ловушку, как это делают бесчестные, низкие люди? Неужели вы решили обратить свои мечи против него — против Малинче, пришедшего с миром? Малинче повторяет, что пришел в ваш город лишь для того, чтобы словом возвеличить ваши сердца, вознести ближе к богам ваши души. Он, несущий вам слово нашего Великого Господина, не ожидал, что вы затаите на него злобу и задумаете убить его. От него, всевидящего и всезнающего, не укрылось и то, что в окрестностях Чолулы собрались отряды императора, готовые напасть на людей Малинче в любую минуту.

Столпившиеся у храма знатные горожане и правители города признались во всем, но пытались оправдаться тем, что лишь исполняли приказы императора Моктесумы. Кортес объявил во всеуслышание, что согласно законам Испанского королевства такие действия расцениваются как предательство, а предательство карается смертью. Так участь собравшихся была решена. Им суждено было умереть. Малиналли так и не успела до конца перевести последние слова Кортеса.

Выстрел из аркебузы стал сигналом к началу резни. Больше двух часов продолжалось это побоище. Испанцы чередовали клинки и пули, холодное и огнестрельное оружие. Они перебили всех индейцев, собравшихся во дворе храма. Малиналли забилась куда-то в угол и с ужасом видела, как Кортес и его солдаты отрубали людям руки и головы, рассекали их тела пополам. Ей казалось, что у нее в памяти так всегда и будут звучать чудовищные звуки: крики, стоны, выстрелы и хруст, с которым металл рассекает человеческие кости. Светлый гуипиль, который был на ней, быстро испачкался, а затем весь пропитался кровью. Кровь была повсюду: на одеждах погибших индейцев, на доспехах испанцев, на стенах храма… На земле стали собираться лужи крови, которые становились все больше и больше. Аркебузы, мортиры, мечи и копья испанцев сеяли смерть в обезумевшей от страха толпе. Никому, ни единому человеку не удалось уйти. Никому не удалось избежать жестокой смерти. Испанцы перекрыли все выходы из двора храма, а тех, кто пытался перебраться через стены, сбрасывали обратно. Безоружные индейцы были перебиты, так и не сумев оказать сопротивления.