Читаем Майские страсти полностью

«Напились они, что ли, все?– думал он.– А я? Ну и я! Всё. Всё! Моя Алинка. Моя! Алинка моя! Как я её буду обнимать! Все пьяные! Что дальше будет? Дальше будет пьянка. И дальше пьянка. Пить будут. Эх, всё что угодно может произойти дальше. Я боюсь, чёрт. Она же рвануть может куда угодно. Мало ли… Вот мы все вместе поедем в кабак. К нам из-за неё мужики какие-нибудь подсядут. Они начнут лапать её. Я буду молчать и сидеть смирно. Нарочно! Вот её ведут в туалет. Там она долго. Возращается. Берём такси и едем в гости к другим её знакомым. Там другие мужик. Вот какой-нибудь тащит её в спальню. И она там еще дольше. А я один сижу в коридоре. Держу сумочку её… Дожидаюсь. Возвращается в порваном платье. Улыбается. Выходим на улицу. Там нас эти ждут. Я её обнимаю. И тут Настька кричит: «Зачем? Зачем она тебе нужна? Они какими-то мужиками воняет.. Искупникова в слёзы. Закуривает. Я её обнимаю. Говорит, мне, чтобы я отстал. Отходит. Но я к ней. Опять обнимаю. Целую в щёчку. Только в щёчку. Так слегка. Почти даже не целую, тьфу, чтобы не прикасаться. Говорю: «Всё рано моя… всё равно люблю» Она уже от счастья плачет. Пять дней буду её в щёчку целовать. После этого вижусь с ней каждый день. Но пять дней не прикасаюсь, не пристаю. Да, ровно пять дней. Чтобы не подумала, что я её, как проститутку хочу быстро взять. И только потом… все кричат мне, что я сумасшедший. А я доволен. Ну и пусть! Сумасшедший!.. И как она мне благодарна будет! Тьфу, я пьяный! Но какой я-то чистенький окажусь. Какой хорошенький, миленький буду. А Искупникивой все девочки завидовать будут… Мол, раз он её… такую забрал, то что ж мы хуже, что ли? Да он нам вообще будет пятки целовать. И сами за это мне пятки целовать будут. А Искупиниковой-то что! Поделиться!»

Все подняли стопки. Мелюков замахал руками:

– Нет, нет, нет. Я пропущу.

– Да ему пора,– ухмыльнулась Искупникова.

– Да.– посмотрел на неё Дмитрий.

– Ну что… Я провожу,– заторопился Андрей и помог встать Мелюкову.

Они прошли через козий парк к домам, затем дворами к дороге. У мини-маркета стояло три такси.

– Ты со мной?– схватил за плечи Яськова Мелюков.

– Ну куда ж я с тобой!

– Тогда я обижусь.

– Обижайся.

– Шучу всё.

Мелюков выдохнул перегар и вскрикнул:

– Повозку!

Мелюков нервными шагами пошёл к таксистам, радостно смотря по сторонам. Он хотел сесть в три автомобиля одновременно.

– Давай уже!.. Усаживайся,– сказал Андрей.

– Друг, можно я тебя на обниму на прощание?– прикусил верхнюю губу Мелюков и, пытаясь разрыдаться, вспотел.

– Давай.

Они обнялись. Так и не расплакавшись, Мелюков махнул рукой и сел в белую «Шкоду».

Глава 2.

Тост как следствие предчувствий

Машина свернула за угол. Яськов сразу пошёл по направлению к козьему парку.

Андрей ещё утром твёрдо решил высказаться на празднике. По дороге на берег Оки он несколько раз подумал о том, правильно ли поступит. Мы всегда перед знаменательным действием обдумываем его, даже если на сто процентов уверены в том, что решение совершить это действие самое окончательное и нерушимое.

Проходя мимо ближнего к берегу дома, Яськов наткнулся, как будто его душа была чем-то ослеплена и не видела ничего перед собой, как будто он был оглушён своей слепотой, на предчувствие, которое настойчиво сверлило воображение Андрея. Жестокая игра мнительности доставляет человеку нестерпимое мучение, заставляя думать, что его отлучки только и ждали для того, чтобы обсудить какие-нибудь планы или самого этого человека. Так как день был не будничный, то и игра мнительности не по-будничному жужжала в мозгу Яськова.

За полминуты до того, как дойти до места, где сидели его друзья, Андрей заметил, что Алина с Клинкиным куда-то исчезли. Мука мнительности, победив его рассудок, превратилась в муку беззлобного отчаяния.

– Проводил?– спросила Настя, когда Андрей сел на прежнее место.

– Проводил.

– Чего он? Выкаблучивал?

– Д немного. А ты… чего одна?

– Я всегда одна.

– Нет… я про этих… Эти-то куда подевались?

– Туда… за мост пошли,– Настя протянула руку по направлению к железнодорожному мосту, за которым,– по берегу,– росли густые, высокие, с человеческий рост, тёмно-зелёные кусты.

– Давно… ушли?

– Да прямо вслед за тобой… как вы отлучились.

– Ну значит… скоро вернутся.

Яськов стал наполнять пластиковые стаканчик коньяком. Странная дрожь ползала по его телу.

– Разлил?– зевнула Настя. Тот, кого любят, прекрасно понимает, что значат такие зевки девушек.

– Да,– сказал Андрей и взглянул на мост. Под ним он увидел Искупникову с Клинкиным, пробиравшихся сквозь гущу кустов.

Настя опустила голову. Говорить ей было уже нечего.

– Заждались, дружочки?– защебетала Алина и плюхнулась возле сестры.

– Конечно, заждались. Тебя же все дожидаются. Ты же всех под каблучком держишь,– закурив, сел на скатерть Дмитрий.

– Заткнись, я тебе ещё раз сказала. Будешь выпендриваться… в другом месте.

– Тогда зачем ты меня заставляешь это делать?

– Что хочу, то и делаю. Ты как сходил, Андрюх?

– Нормально.