– Она невиновна. Она чистая,– шепнул он Искупникову. Яськов тяжело выдохнул, с резкой, отчаянной радостью отдаваясь плескавшимся в его душе мыслям: «Как же он был жалок… Не в плохом смысле… а в моём смысле… Жалко… Что жаль… нет… огонь… Дом… Мне было жалко его. Но куда меня ведут? Не сам ли я иду? Да я бегу практически. Ах, как хочется жить… И тепла… Чтобы мне простить убийство, мне нужно простить подножку. Прощаю, прощаю… И больше ни за что не вспомню… И Алина… Как помочь ей? Господи, подскажи!.. Она ведь знает, знает, что ужас творит. Но она его ешё не видит. А что после меня… Мир. Реки… мир… Огонь… Искупникова в трусах… Как ей больше не делать этого? Вокруг столько голубей в мире… а смотрят только на мёртвых почему-то… Водитель не смотрит на полёт голубя… он его замечает только, когда задавит нечаянно. Он поймёт, как это ужасно угробить голубя, когда увидит его кровь и изуродованное тельце… Она поймёт. Она всё поймёт. Она не может не понять.»
Все остановились.
В ушах у Яськова звенело. Он, как будто ничего не слышал: ни разговора, ни пения птиц, ни своей души. В голове резвилась слепая, неукротимая боль.
«С ума сошёл… Только так я понял жизнь? С ума сойти!.. С ума сойти… Ой, голова кружится. Где деревья? А вот они! Такое чувство, что прошло часа три. Или мне это кажется?»
Андрей с сочувствием посмотрел на Клинкина, с сожалением на Романа, с нежной любовью на Алину.
«Какие… все одинаковые… А я разный… Правильно ли это? Хороши ли это? Ничего не понимаю… Да… Я знаю других лучше, чем самого себя…Я понял других лучше, чем самого себя…»
– Хватит с ума сходить. Мне не до этого сейчас…– сказала Алина.
«Огонь… вечер очень тихий…»
Выстрел.
Послышался крик Алины.
КОНЕЦ
Июль 2014г.– ноябрь 2015г.