Читаем Лучезарный след полностью

Дубинин вскочил со стула и принялся расхаживать по палате. Когда он нервничает, то не в состоянии долго пребывать на одном месте. Тем паче в сидячем положении.

Власта, должно быть, спасаясь от вихревых потоков воздуха, возникавших вследствие Милорадовской жестикуляции, почти полностью спряталась под одеялом. Она шелестела бумажками от конфет. Долгоиграющей пациентке часто приносили большие коробки и пакеты со сладостями. Сама сказала. Она ещё сообщила кто да почему, – только я не прислушалась. Думаю, волосатую пилюлю невозможно подсластить.

Власта предлагала угоститься, однако мне ничего в горло не лезло.

– Давай по порядку. Я и так понимаю, что судьба Славомира заботит многих. Не каждый день у нас людей в статуи обращают. Только я-то почему никому не нужна?

– Захожу я вчера к Бояновичу, – начал Дубинин, – так и так, говорю. Нужны специалисты – заклинание снимать. Академия вполне вправе потребовать от родственников Лучезары помощи и содействия. А он мне: «Милослав, Вы не вовремя! Приходите завтра, всё обсудим. Мне некогда».

– Ты сказал, что тебя зовут по-другому?

– Сказал, – Милорад поморщился. – Только он не услышал, как мне показалось. Он меня совсем не слушал.

Тоже логично. Могу представить, как тянут жилы из главы родители Славомира. Понятно, что ему не до меня.

Лишь бы мои родители не узнали!

Я спросила у Дубинина. Нет, он не звонил моей маме. И не собирался. И своей маме тоже ничего рассказывать не планирует. Можно выдохнуть облегчённо.

А всё-таки Бояновичу стыдно не помнить имени Милорада. Тот в межвузовских конкурсах честь ВГА отстаивал, золотой знак отличия получил. А ещё с командой КВН одно время по сцене скакал. Позднее, правда, они с капитаном команды повздорили и Дубинин с КВН-ом распрощался.

Меня всегда удивляло, как сильно Милораду необходима общественная жизнь. Люди, жаркое обсуждение интересующих тем, новые впечатления, знания, попадание, пусть на время, в центр внимания. А мне бы забиться в уголок с книжкой, и чтоб про меня все забыли.

– …вытолкал из кабинета, и тут я нос к носу сталкиваюсь с отцом Гуляева. Господин изволил осчастливить своим посещением. А за ним и мама.

Я живо себе представила эту картину. Как выглядит семейство первых богачей страны, мы все хорошо знаем. Имели возможность лицезреть выставку, посвящённую Гуляевым, какую Лучезара совсем рядышком устроила.

– Я правильно понимаю? Они приехали с главой ту же тему обговорить? Животрепещущую.

Милорад кивнул и, наконец, остановился.

– Вскоре и Верещагины пожаловали. Чрезмерно эмоционально принялись обсуждать последствия бомбёжки.

Дубинин опустил свои длинные пальцы на спинку стула и посвятил меня в подробности того, как он и писарица главы подслушивали под дверью чужой разговор. У Милорада частенько любопытство пересиливает осторожность. Но писарица-то на своём рабочем месте находилась.

Писарица главы – девица лет двадцати пяти. Симпатичная. С Дубининым давно знакома. Она ловит любую возможность, чтобы поинтересоваться у него, как Ратмир поживает. Того и здесь угораздило отметиться. Наш пострел везде поспел. Делец, по словам Милорада, о приключении давно забыл. А писарица до сих пор в него влюблена. И к Дубинину она хорошо относится. Возможно, ей просто больше не у кого спрашивать о Ратмире? Оттого она, наверное, и не вытолкала Милорада из приёмной.

– Гуляева ревела. Гуляев орал благим матом. Грозил засадить пол-Острова до конца жизни. Верещагин обещал всё уладить. Верещагина поддакивала. Сказала, что лучшие Чародеи Острова готовятся к процедуре извлечения Славомира из камня. А из-за границы уже летят их родственники, чтобы помочь.

И снова богатая фантазия позволила мне в подробностях представить происходившее. По одну сторону орут, заходятся. А если мама Лучезары в скандале такая же, как дочка, то получается громко и визгливо. По другую – подслушивают.

Почти дословно переданный Дубининым диалог.

Писарица: Ты знаешь, что мать Лучезары – известная актриса? Забава Верещагина. Она раньше в кино много снималась.

Милорад: (поворачивая голову) Нет. Сильно известная?

Писарица: Помнишь фильм «Река в тишине»? Она там играла. Моя мама очень этот фильм любит.

Милорад: Моя тоже. Так это мать Лучезары в главной роли?

Писарица: (шёпотом, словно её услышат, когда крики такие. Интересно, дверью по носу никогда не получала?) Да. А потом она из кино ушла. Сейчас в театре играет на Острове. Я про неё в Кружеве читала. На спектакль хочу попасть. Но слышала, что театр только для Чародеев.

Милорад: Не может быть. Дискриминация. (Умник выискался!) А отец у Лучезары тоже актёр?

Писарица: Это отчим. А отец у неё музыкант. В Заокеанье живёт. Скандально известный. Почитай про него. Он, как и дочурка, с головой дружит пару раз в месяц.

Милорад: (задумчиво) Наследственность?

Писарица: Возможно. Как у Ратмира дела?

Ну, далее уже скучно.