Читаем Лучезарный след полностью

– У нас нет. Запросы в другие лечебницы уже посланы, – Вадим Ростиславович зевнул. – Видите ли, Добряна, снять чужое заклятие удаётся далеко не всегда. Нужно хорошо понимать его природу. Существуют простейшие заклинания, какие Чародеи изучают в школах. Предмет к себе притянуть, канал на дальневизоре переключить, огонь зажечь. Если один Чародей разжёг костёр магическим способом, другой тем же способом его легко затушит. А есть заклинания, которые никто никогда не изучает. Так как их невозможно сформулировать и здраво изложить. Ну и… запрещены многие вещи. То, что живёт в человеке – его индивидуальность. В колдунах индивидуальность колдовская. Каждый человек совершает обычные вещи, каждодневные процессы не так, как другие, по-особенному. В чародействе – то же самое. В вашей ситуации ворожея находилась в состоянии озлобленности, ярости. Она, вполне вероятно, выдала такое, в чём сама едва ли разберётся. Это временами происходит. Потому довольно часто люди, находящиеся под волшебным ударом, так и живут. Пока само не рассосётся. Иногда несколько лет. А иногда, и это также не редкость, что-нибудь происходит, какая-нибудь мелочь, и заклятие спадает само. Буквально на следующий день.

Как здорово! Лекарь есть лекарь. Я так понимаю, Чародейные не многим отличаются от Численных. Ничего не сказал, ничего не сделал, но будто провёл огромную работу. Как-то всё очень неопределённо. И жить-то дальше как? Либо ждать несколько лет до исчезновения симптомов, либо искать и трясти за плечи Лучезару. Пусть исправляет, что наделала.

Тут я вспомнила:

– Зараза!

– Что? – не понял лекарь.

– Лучезара как-то сказала, что у неё «невозврат», или как оно называется? Она не в состоянии снимать собственные заклятия.

Вадим Ростиславович, похоже, совсем не удивился.

– Да. Да. Мы кое-что знаем о Лучезаре Верещагиной. От неё, собственно, требуется всего лишь найтись и рассказать подробно о происшедшем. Унывать нет причин, Добряна. А вдруг уже следующей ночью превращения не произойдёт?

Вот так всё просто, да?

Плохо он меня знает. Я всегда найду причину, чтоб поунывать.

Днём ко мне приехали стражи и учинили основательный допрос: где?.. Что?.. Как?.. Почему?.. Не знаю ли я друзей Верещагиной, у каковых она могла бы скрываться?.. Не ведаю ли я о её тайных помыслах в отношении Славомира?..

За Славомира они особенно переживали. Откровенно признаться, только за него они и переживали.

Да и мне (хоть и по большому счёту наплевать на Гуляева, это из-за него я теперь в ночи даже слепому и безрукому приглянуться не могу) крайне неприятным представлялось то, что Лучезара с ним сделала.

Камень.

Остаются ли в камне жизненные силы? Или он сейчас стоит мёртвой статуей в гостиной Гуляевского особняка и мучает своим видом терзаемых горем родственников?

– Итак, есть ли в Великограде друзья у Лучезары Верещагиной? – повторил свой вопрос страж.

Усатый. На таракана похож. Внешность весьма отталкивающая. Выглядит лет на сорок, а судя по знакам отличия, недалеко по службе продвинулся. Он сидел на единственном в палате обшарпанном стуле и буравил меня испытующим взглядом. Его напарник стоял чуть поодаль. Там же, где вчера находился Милорад. Облокотившись на спинку кровати. И тоже почему-то пялился в сторону умывальника. Что там? Мёдом намазано? Или ракурс особенный?

– Да какие друзья? – вздохнула я, понимая, что искать в этом направлении и стражам и мне бесполезно. – За четыре с лишним месяца, что Лучезара с нами жила, к ней никто не приезжал. Ни друзья, ни родственники. Приятелей у неё навалом. Она со всеми приятельствует. Они её обожают. Обожали, стоит говорить, наверное… Она всегда давала в долг и забывала. Всех угощала. В то же время часто закатывала такие истерики, что люди от неё прятались.

– Но возможно, она встречалась с друзьями не в общежитии, а в другом месте? Переписывалась с ними? Созванивалась?

Я покачала головой.

– Если и так, то мы с Радмилкой не имели о таких встречах понятия. Лучезара нам ничего про друзей не говорила.

Многого стражи от меня не добились. Я раньше задумывалась о том, почему наша ведьма, услышав личный вопрос, отвечает односложно или вообще переводит беседу на другую тему. Но лишь сейчас поняла, что мы ведь совсем ничего (то есть – совершенно) о ней не знаем. И догадываюсь почему. Меня, как подругу, она уже потеряла. Имеется вероятность, что подобные членовредительства она применяла и ранее. О чём тут рассказывать?

Вероятно, Лучезара – довольно несчастный человек. С матерью она иногда перебрасывалась парой слов по сотовому, но ни разу домой не ездила. Даже бельишко себе постельное не привезла, как собиралась. И мать её тоже к нам ни единожды не заглянула.

Впрочем, может, я просто не в курсе?