Читаем Люди полностью

Дорога к месту назначения заслуживает отдельного рассказа, рассказа, по-правде говоря, серого, неинтересного и никому кроме меня не нужного, поскольку им я просто хочу оправдаться перед самим собой за своё недотёпство. Что меня подвигло выехать в Москву за двое суток до вылета? Только досужая глупость. Отец подвёз меня к автостанции в областном центре, и я сел на автобус до столицы. Это случилось утром и являлось бы совершенно нормальным, если бы произошло ровно днём позже. Из областного центра до Москвы я доехал к середине дня без приключений, происшествий, неожиданностей, абсолютно обыденно. Разумеется, о снятии номера в гостинице не могло идти и речи, оно бы съело большую часть моих средств на текущие расходы. На самом деле, я планировал взять такси до аэропорта и провести всё время вплоть до вылета там, тем более, что мой багаж и запас еды в дорогу полностью исключали прогулки по городу. Так я и поступил, отправился в аэропорт и провёл там остаток дня, поиграв на планшете без малого 8 часов, пообедав и поужинав припасённой едой в сторонке на лавочке за углом как деревенский жлоб. В Москве у нас никого не было, даже знакомых, и это важно. Я чрезвычайно переоценил собственные силы, непростительно переоценил. Сидя в облюбованном углу в сопровождении сумки и рюкзака и никого не трогая, часам к десяти я стал ощущать странный запах вокруг. Идентифицировать его особого труда не составило, это был запах мочи, в зале ожидания стали собираться на ночлег бомжи, в основном по одиночке, угрюмые и неразговорчивые они устраивались на лавочках, отворачивались к спинкам кресел и засыпали, иногда с оглушительным храпом, но нашлись среди них и весьма словоохотливые, которые не громко, чтобы не привлекать внимания полиции, общались матом, вербально унижая друг друга, будто тем самым могли как-то избежать очевидности собственного ничтожества. Вот уж действительно пыль на обочине. Какое унижение я тогда испытал! Будучи аж муниципальным служащим, я вынужден был соседствовать с какими-то отбросами общества, то есть с отбросами отбросов, делить с ними ночлег, терпеть их вонь и слушать их ругань.

О том, чтобы просить их не устраиваться рядом со мной, и речи идти не могло, вышло бы себе дороже, ввязался бы в перепалку, меня бы задержала полиция за нарушение порядка, и плакал тогда мой отпуск. Я осмотрелся вокруг, на моей стороне зала бомжовые вкрапления виднелись повсюду, поэтому я решил покинуть насиженное место и попытать счастья на другой. Однако, пройдясь пару раз из конца в конец, я понял, что человеческий мусор заполонил весь зал ожидания, более того, моё место, оказавшееся не таким уж плохим, теперь было занято одним из его ошмётков, и мне пришлось приютиться в середине, где смрад стоял особенно густой. Ни о каком сне в таких условиях не могло быть и речи, я как заправская деревенщина обхватил свои вещи руками и пристально следил, чтобы к ним никто не прикасался. К двенадцати часам ночи я вновь проголодался, но есть в такой обстановке было равносильно капитуляции, признанием того, что и я такой же мусор, как эти бомжи, сродни им и ничем от них не отличаюсь, посему решил терпеть, даже запретил себе пить. Достав планшет, снова запустил уже вызывавшую тошноту игру и принялся монотонно тыкать пальцами в экран безо всякого удовольствия и интереса. И о чём думали мои родители, отпустив сына столь загодя перед отлётом? Могли же они предположить, как это всё будет протекать.

Прошёл час, прошло два, прошло три, я посидел в сети, в сотый раз прочитал новости, в сотый раз заглянул на страницу в социальной сети одной девушки, которая, как я думал, мне тогда нравилась, в сотый раз перечитал свой статус там же, говоривший насколько я крут, раз сижу в столичном аэропорту, жду самолёта, и не нашёл, чего бы к нему прибавить. Наконец, отложив планшет, огляделся, сходил со всеми вещами справить естественные надобности, опять прошёлся по залу ожидания, в котором к началу четвёртого ночи из приличных людей почти никого не осталось, нашёл, как мне показалось, место получше, сел, ощущая апатию и полное внутреннее опустошение, и уставился в окно в одну точку, где едва-едва занималась заря. Несмотря на перманентные омерзение и раздражение, через час мои веки стали смыкаться благодаря молодости и тогдашнему здоровью организма, и в конце концов я заснул глубоким сном.

Что мне снилось, не помню, но что-то точно приснилось, причём очень неприятное, а очнулся я в начале девятого как будто совсем в другом месте, не там, где засыпал. Сразу же лихорадочно проверил наличие своего скарба и убедился в его сохранности, потом оглянулся вокруг, не веря собственным глазам. Зал ожидания оказался полон людей и звуков, все куда-то спешили, женский голос, читавший объявления, не замолкал, а вокруг не было ни одного бомжа и из воздуха исчез густой запах мочи. Рядом со мной сидел мужчина лет 55-60, в костюме и очках, и цивильно разгадывал кроссворд. Когда я на него уставился, он обернулся и улыбнулся.

«Тяжёлая ночь?»