Читаем Люди полностью

«Да-а – бесхитростно протянул я, проведя ладонью по лицу сверху вниз и тряхнув головой. – Вы знаете, сюда по ночам набиваются бомжи».

«Надо же, не имел представления. Хоть и часто летаю через этот аэропорт, но никогда здесь не ночевал. Вам, наверное, нужно в туалет. Идите, я послежу за вашими вещами, мой вылет только через три часа».

«Спасибо», – ответил я, перекинул рюкзак через плечо и без задней мысли поплёлся в сторону искомого помещения. Оправившись, почистив зубы и уже смывая мыло с лица, я вдруг сообразил, что оставил вещи под присмотром совершенно незнакомого человека. Вот тебе на! Всю ночь бдел, боялся бомжей, и вдруг прошляпил всё на доверии. Но тогда мне было плевать, сказалась усталость.

И, как выяснилось, бояться было нечего, вернувшись, я застал своего нового знакомого сидящим на том же месте, а рядом с ним по-прежнему лежала моя драгоценная сумка. Он отложил кроссворд.

«Позвольте полюбопытствовать, вы куда направляетесь?»

«В отпуск».

«А когда самолёт?»

«Ещё через сутки».

«Понимаю-понимаю. Вы, видимо, очень издалека, – я не стал ему возражать. – Я бы вам посоветовал обязательно выбраться в город. Оставьте свою сумку в камере хранения, – он указал рукой куда-то влево, – и поезжайте, тут ходит недорогая маршрутка до ближайшей станции метро. И впечатлений наберётесь, и время убьёте».

Между тем я достал из рюкзака бутерброды и предложил один своему собеседнику, тот с вежливой улыбкой отказался, я же с жадностью накинулся на нехитрую пищу.

«Спасибо, я более чем сыт. Представьте себе, как и вы, ночью почти не спал, волновался, встал ни свет, ни заря, успел уже два раза позавтракать. Вот ведь глупая привычка, столько летаю и каждый раз волнуюсь. Можно узнать ваше имя?»

«Дима».

«Очень приятно, Дмитрий. Прохор Афанасьевич. Вы в Москве впервые или довелось бывать ранее?»

«Так мы, считайте, не в Москве. Бывал в детстве и не один раз, – приврал я, – но город неплохо помню».

«Не скажите, за последнее время столица сильно изменилась».

«Вот уж не думаю. Во-первых, мне не столько лет, чтобы со времени моего детства она успела сильно измениться, во-вторых, Кремль-то точно не перестроили, ни соборы, ни магазины, ни другие бойкие места, которые я помню, а я, к моей чести, кое-что помню совершенно отчётливо».

«Ну что же, пожалуй-пожалуй. А вы, Дмитрий, резонёр. Только всё равно съездите в город, как я вам предлагал, хоть развеетесь, а то сидеть ещё сутки в аэропорту вам будет тяжко, очень тяжко».

«Благодарю за совет, обязательно воспользуюсь».

«Знаете, ведь я тоже, как и вы, из провинции, из глухой, будем прямо говорить, алтайской деревни. – И ведь не в первый раз тот, кого я вижу впервые, пытается мне поведать всю свою жизнь. Лицо у меня такое простецкое, что ли, говорит, будто со мной можно безнаказанно откровенничать, вспомнить того же Александра Владимировича. Но остановить Прохора Афанасьевича я тоже не мог хотя бы из благодарности за то, что он последил давеча за моими вещами. – В начале девяностых, я был чуть старше вас, приехал сюда зарабатывать деньги, отец и мать ещё находились в добром здравии, царствие им небесное, помогли сыну, чем смогли, помимо средств на первое время и всякой снеди зачем-то дали мне целый бидон топлёного масла, так я им расплатился с хозяйкой за комнату, в тот бидон уместилось целых два месяца. Моё самое яркое воспоминание о первых днях после приезда в столицу. Я понимаю, вам сейчас смешно слышать подобное, но тогда в ходу были и не такие средства обмена. Душевной оказалась женщиной Вероника Игоревна (я про хозяйку), мне же вскоре на этом масле ещё и пирожков напекла, и после с квартплатой не сильно поторапливала, даже жалко было потом с ней расставаться. Вышел я из поезда на Казанском вокзале писаным красавцем, помятый, небритый, на голове дурацкая шапка-петушок, тренировочные штаны со штрипками, лампасами и пузырями на коленках, кеды на ногах и холщовая куртка на пуговицах цвета хаки, хоть сейчас под забор бомжевать и пьянствовать. Но нет, я был с амбициями. Правда, тогда всё это как раз начиналось, вывески, реклама, всякая мишура и, главное, показное богатство, так что мне быстро мои амбиции поломали. Вы, кстати, какое образование имеете?»

«Я социолог, точнее, социальный работник».