Читаем Люди полностью

Копить деньги я начал с нового года, только сия затея оказалась бессмысленной, они утекали будто сквозь пальцы, а куда, сам не понимал. Я жил с родителями, ни на продукты, ни на коммунальные услуги не тратился, да подобные издержки не так уж и высоки в нашем городке, однако за прошедшие годы работы и зарабатывания я настолько отвык планировать собственные расходы, что потерял над ними контроль, и к началу лета из накоплений у меня имелось только 10 с небольшим тысяч. Куда же уходило всё остальное? На компьютерные игры, в которые я не успевал играть, на фильмы, которые я не успевал смотреть, на музыку, которую я всё-таки успевал слушать, но не всю, – цифровое распространение гибельно для личных финансов суетных дураков, будто в наркотическом опьянении оно заставляет их лёгкостью процедуры тратить всё больше и больше, – а ещё печенье, торты, шоколад к чаю на работе, что-нибудь домой пожевать вечером, в конце концов нормальная одежда, которую я порой надевал лишь несколько раз, после чего она мне переставала нравиться и отправлялась на нижнюю полку шкафа, разнообразные железки для компьютера, в основном ненужные, которых скопилось множество и которые валялись высокотехнологичной кучей под письменным столом, многие даже не распакованными.

Через два с половиной месяца ситуация улучшилась не сильно, тех тридцати с лишним тысяч хватило бы только на билет железнодорожным транспортом и комнату у какой-нибудь бабки примерно на неделю. Я, конечно, рассчитывал на выплаты в связи с отпуском, но они улучшали ситуацию лишь до трёхзвёздочной гостиницы в не самом популярном курорте и перелёт, но полностью исключали, что во время пребывания там я вынужден буду израсходовать хоть копейку, даже на еду. Помог отец. Он всерьёз проникся моим патриотическим порывом, вспомнил, как в далёкой молодости сам посетил главный курортный город тех мест, намекая, что во время поездки произошло нечто важное в его половой жизни, и добавил недостающую сумму при тихом неудовольствии матери, чтобы я отдохнул «по-людски, как все» и не был стеснён в средствах. Видимо, он склонял меня к эротическому приключению, и не могу сказать, что подобные мысли были мне чужды. Но я, как истинный сельский разгильдяй, умудрился тут же кое-что потратить, потому впоследствии на курорте мне пришлось как нищему, которым я в общем-то и являлся, экономить каждую копейку. Мать тоже попыталась смешать карты, потребовав, чтобы я чуть-чуть подождал, она сама вскоре собиралась в отпуск и решила ехать со мной, вдвоём в итоге выйдет дешевле. Не могу передать, как у меня похолодели руки и опустилось сердце, когда я это услышал. Взрослый парень едет на море, чтобы жить там в одном номере с матерью, потому что так дешевле, – более нездоровой, душераздирающей картины и представить себе сложно. Что она имела в виду? Ревность? Зависть? Чрезмерная забота? Или просто хотела всё испортить, чтобы близким было так же плохо, как и ей самой? Слава богу, батя опять меня выручил, привёл аргументы в основном финансового характера, что за перелёт всё равно придётся отдать в двойном размере, еду тоже брать на двоих и прочее. Крыть ей было нечем, поскольку деньги для неё являлись правдой жизни, и она от меня отстала, с лютым негодованием отпустив в долгожданное путешествие.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее