В конце концов он увидел на обочине полицейскую машину с шиенскими номерами, осторожно нажал на тормоз, остановился прямо за ней и достал с крыши автомобиля лыжи. Старые трённелагские лыжи, на которые он не вставал лет пятнадцать. И пожалуй, столько же не смазывал. Сейчас вся смазка превратилась в какую-то серую липкую массу. Он нашел лыжню, которая, как ему и сказали, вела от дороги к дачному домику. Но лыжи словно приклеились к лыжне – он едва мог сдвинуться с места. Солнце уже почти зашло за вершины елей, когда он наконец добрался до домика. На лестнице черного сруба сидели двое мужчин в куртках с капюшонами и мальчик, которому Харри, плохо разбиравшийся в подростках, дал бы от двенадцати до шестнадцати.

– Ове Бертельсен? – спросил Харри и обессиленно оперся на палки. Он сильно запыхался.

– Здесь, – сказал один из мужчин и помахал рукой. – А это участковый Фоллдал.

Другой мужчина спокойно кивнул.

Харри предположил, что мальчик – тот самый, что нашел гильзы.

– Неплохо выбраться сюда из душного Осло, а? – спросил Бертельсен.

Харри достал пачку сигарет.

– Думаю, куда приятнее выбраться сюда из душного Шиена.

Фоллдал снял фуражку и выпрямил спину.

Бертельсен улыбнулся:

– Не верьте россказням: в Шиене воздух чище, чем в любом норвежском городе.

Харри прикрыл спичку рукой и зажег сигарету:

– Неужели? В следующий раз буду знать. Так вы что-то нашли?

– Это тут недалеко.

Все трое надели лыжи и с Фоллдалом во главе пошли по лыжне, ведущей на лесную поляну. Фоллдал указал палкой на черный камень, который сантиметров на двадцать торчал из сугроба.

– Мальчик нашел гильзы в снегу у того камня. Полагаю, стрелял охотник, который пошел в лес тренироваться. Видите следы рядом? Снег не шел уже неделю, так что следы, скорее всего, того, кто стрелял. Похоже, у него широкие телемаркские лыжи.

Харри сел на корточки и провел пальцем по камню в том месте, где его касалась лыжня.

– Хм. Или старые деревянные.

– Вы думаете?

Харри поднял маленькую щепку.

– Вот это да, – сказал Фоллдал и посмотрел на Бертельсена.

Харри повернулся к мальчику. На нем были мешковатые штаны грубого сукна, с карманами повсюду; меховая шапка была натянута на самые уши.

– С какой стороны камня ты нашел гильзы?

Мальчик показал. Харри снял лыжи и лег спиной на снег. Небо стало голубым, как и всегда зимой перед самым закатом солнца. Он повернулся на бок и, прищурившись, посмотрел поверх камня. На просеку, по которой они пришли. На просеке стояли три пня.

– Вы нашли пули или дырки от них?

Фоллдал почесал затылок:

– Вы имеете в виду, осмотрели ли мы каждое дерево в округе на полкилометра отсюда или нет?

Бертельсен осторожно прикрыл рот варежкой. Харри стряхнул пепел и посмотрел на тлеющую сигарету.

– Нет, я имею в виду, проверили ли вы вон те пеньки.

– А с какой стати нам проверять именно их? – спросил Фоллдал.

– С такой, что мерклиновская винтовка – самое тяжелое охотничье оружие. Она весит пятнадцать килограммов, так что стоя из нее стрелять не станешь, поэтому резонно предположить, что он лежал и опирался на этот камень. Мерклиновская винтовка выбрасывает стреляные гильзы направо. И, так как гильзы лежали с этой стороны камня, он должен был стрелять в том направлении, откуда мы пришли. Тогда, что вполне естественно, мишень, по которой он стрелял, могла стоять на одном из тех пеньков. Вы так не думаете?

Бертельсен и Фоллдал переглянулись.

– Сейчас глянем, – сказал Бертельсен.

– Если ту дыру сделал не дьявольских размеров короед… – сказал Бертельсен три минуты спустя, – то, без сомнения, дьявольских размеров пуля.

Он сидел на коленях в снегу перед пнем и ковырял в нем пальцем.

– Черт, пуля зашла глубоко, я не могу ее нащупать!

– Посмотрите туда, – посоветовал Харри.

– Зачем?

– Затем, чтобы проверить, не прошла ли она насквозь.

– Сквозь этот толстенный пень?

– Просто посмотрите, видно ли свет.

Харри слышал за собой сопение Фоллдала. Бертельсен приложил глаз к дыре.

– О господи боже мой…

– Что-нибудь видно? – спросил Фоллдал.

– Да я вижу половину Сильяна!

Харри повернулся к Фоллдалу, но тот отвернулся и сплюнул.

Бертельсен поднялся с колен.

– Так от такого никакой бронежилет не спасет… – простонал он.

– Ничто не спасет, – сказал Харри. – Только броня. – Он затушил сигарету о сухой пень и уточнил: – Только толстая броня.

Он стоял, опираясь на палки, и пытался раскатать лыжи.

– Надо поговорить с людьми из соседних домиков, – говорил Бертельсен. – Может, кто-нибудь что-нибудь видел. Или добровольно признается, что где-то достал эту чертову винтовку.

– После прошлогодней амнистии по оружию… – начал было Фоллдал, но Бертельсен посмотрел на него, и он замолчал.

– Мы можем еще чем-нибудь помочь? – спросил Бертельсен у Харри.

– Ну… – Харри тоскливо посмотрел в сторону дороги. – Как насчет того, чтобы немножко потолкать машину?

Эпизод 29

Госпиталь Рудольфа II, Вена, 23 июня 1944 года