Читаем Красношейка полностью

– Такие винтовки не импортируются в Норвегию. Значит, эта попала сюда контрабандой.

Харри достал из нагрудного кармана распечатку.

– Вот список заказов, который Интерпол обнаружил во время облавы у одного торговца оружием из Йоханнесбурга в ноябре. Вот. Винтовка Мерклина. И место назначения: Осло.

– Хм. Откуда это у тебя?

– С сайта Интерпола в интернете. Доступного всем в СБП, кто этим интересуется.

– Вот как? – Мейрик секунду смотрел на Харри, а потом принялся изучать распечатку. – Это хорошо и здорово, но контрабанда оружия – это не наше дело, Холе. Если бы ты знал, сколько незаконных стволов ежегодно конфискует отдел оружия…

– Шестьсот одиннадцать, – сказал Харри.

– Шестьсот одиннадцать?

– За прошлый год. И это только в округе Осло. Две трети отбирают у преступников – в основном малокалиберное стрелковое оружие, пневматические винтовки и обрезы. В среднем конфискуется по стволу в день. В девяностых это число возросло почти вдвое.

– Замечательно. Тогда ты понимаешь, что мы, в СБП, не можем заниматься незарегистрированной винтовкой где-то в фюльке Бускеруд.

Мейрик говорил с неестественным спокойствием.

Харри выпустил изо рта облачко дыма и взглядом проводил его до потолка.

– Сильян – в фюльке Телемарк.

Мейрик сжал зубы.

– Холе, ты звонил в Таможенную службу?

– Нет.

Мейрик посмотрел на наручные часы – грубую и несуразную стальную штуковину, которой, на взгляд Харри, шеф удостоился за долгую и исправную службу.

– Тогда я советую тебе это сделать. Это их дело. А сейчас у меня есть куда более важные…

– Мейрик, а вам известно, что такое винтовка Мерклина?

Харри увидел, как начальник СБП задвигал бровями вверх-вниз, будто удивляясь, что разговор еще продолжается. И даже почувствовал движение воздуха, как от ветряной мельницы.

– Это все равно не мое дело, Холе. Свяжись-ка с…

И тут только до Курта Мейрика дошло, что он – единственный начальник над Холе.

– Винтовка Мерклина, – продолжал Харри, – это немецкое полуавтоматическое охотничье ружье, которое патронами калибра шестнадцать миллиметров бьет сильнее, чем любая другая винтовка. Она рассчитана для охоты на крупного зверя, как, например, буйвол или слон. Первую винтовку изготовили в семидесятом году, но с тех пор было выпущено только около трехсот экземпляров, прежде чем немецкие власти запретили продажу винтовки в семьдесят третьем. Причина была в том, что эта винтовка – при незначительной доработке – вместе с мерклиновским оптическим прицелом превращается в настоящее орудие убийства и уже к семьдесят третьему успела стать излюбленным оружием для совершения покушений. Из этих трехсот винтовок по меньшей мере сто попали в руки наемных убийц и террористических организаций, таких как «Баадер-Майнхоф» и «Красные бригады».

– Хм. Сто, говоришь? – Мейрик протянул распечатку обратно Харри. – То есть две трети владельцев использовали винтовки по их прямому назначению. Для охоты.

– Это не то оружие, с которым ходят на лося или еще на кого в Норвегии, Мейрик.

– Да? А почему бы и нет?

Интересно, почему Мейрик все еще упирается, вместо того чтобы предложить ему заняться расследованием. И зачем ему самому это так нужно. Может, никакой особой причины и нет. Может, он просто становился старым брюзгой. Все равно сейчас Мейрик здорово похож на хорошо оплачиваемую няньку, которая боится, чтобы ее подопечный засранец не вляпался в какую-нибудь историю. Харри задумчиво смотрел на длинный стерженек сигаретного пепла, клонящийся к ковру.

– Во-первых, охота не входит в любимые занятия норвежских миллионеров. Мерклиновская винтовка вместе с прицелом стоит около ста пятидесяти тысяч немецких марок, то есть почти как новый «мерседес». А каждый патрон стоит девяносто марок. А во-вторых, лось, убитый шестнадцатимиллиметровой пулей, выглядит так, будто его переехал поезд. Довольно паршиво.

– Хе-хе. – Очевидно, Мейрик решил поменять тактику. Теперь он откинулся на спинку кресла, заложил руки за блестящую макушку, будто показывая, что он вовсе не против того, чтобы Холе его немного поразвлек. Харри встал, дотянулся до пепельницы, взял ее и снова сел.

– Конечно, может статься, что стрелял какой-нибудь полоумный коллекционер оружия, чтобы просто проверить новую винтовку, а потом повесить ее под стеклом у себя на вилле и никогда больше не использовать. Но стоит ли исходить из этого?

Мейрик помотал головой из стороны в сторону:

– Значит, ты предлагаешь исходить из того, что вот сейчас по Норвегии разгуливает профессиональный убийца?

Харри покачал головой:

– Я просто предлагаю позволить мне проехаться до Шиена и посмотреть на то место. К тому же я сомневаюсь, что там работал профессионал.

– Вот как?

– Профессионалы обычно убирают за собой. А оставить стреляные гильзы – все равно что оставить визитную карточку. Но если эта винтовка у непрофессионала, то все становится значительно проще.

Мейрик несколько раз что-то промычал и наконец кивнул:

– Ладно. И держи меня в курсе по поводу наших неонацистов.

Харри загасил сигарету. На пепельнице, сделанной в виде гондолы, было написано: «Венеция, Италия».