Читаем Красношейка полностью

В наступившей тишине стало слышно, как гудит эпидиаскоп. Кто-то кашлянул – судя по звуку, Борд Овесен. Райт снова прикрыл глаза ладонью.

– А откуда нам известно, что именно Хохнер имеет ко всему этому отношение? – спросил Овесен.

В темноте раздался громкий голос Харри Холе:

– Я разговаривал с инспектором Эсайасом Бёрном из Хиллброу, Йоханнесбург. Он рассказал мне, что после ареста обыскали всех, кто был замешан в этом деле. И в квартире Хохнера нашли любопытный паспорт. С его фотографией, но совершенно другим именем.

– Контрабандист с поддельным паспортом – это не такая уж… сенсация, – сказал Овесен.

– Меня в нем куда больше интересуют штампы. «Осло, Норвегия. Десятое декабря».

– Значит, он бывал в Осло, – подытожил Мейрик. – В списках его клиентов значится норвежец, и мы нашли стреляные гильзы от этой супервинтовки. Значит, мы можем предположить, что Андреас Хохнер приезжал в Норвегию, где и состоялась сделка. Но кто же тот норвежец из списка?

– К сожалению, в этом списке заказов не писали полных имен и адресов, – снова послышался голос Харри. – Покупатель из Осло значится там как «Урия» – разумеется, это просто кодовое имя. И, как сообщает инспектор Бёрн, Хохнер вовсе не собирается что-либо рассказывать.

– А я думал, полиция в Йоханнесбурге располагает эффективными методами дознания, – проговорил Овесен.

– Возможно. Но Хохнер, несомненно, рискует большим, если начнет говорить, чем если будет молчать. Список покупателей длинный…

– Я слышал, в ЮАР для допроса используют ток, – сказал Райт. – Под ноги, на соски и… н-да. Адская боль. Кстати, кто-нибудь может включить свет?

Харри:

– Если в деле фигурирует покупка химического оружия у Хусейна, то уж эта деловая поездка с винтовкой до Осло – сущий пустяк. Увы, но мне кажется, африканцы приберегут ток для вопросов поважнее, чем этот. К тому же Хохнеру вовсе не обязательно знать, кто такой Урия. И так как мы тоже не знаем этого, наш следующий вопрос будет: «Что он задумал? Покушение? Теракт?»

– Или грабеж, – добавил Мейрик.

– С мерклиновской винтовкой? – удивился Овесен. – Это все равно что из пушки бить по воробьям.

– Может, убийство, связанное с наркотиками, – предположил Райт.

– Вряд ли, – ответил Харри. – Чтобы убить самого охраняемого человека Швеции, хватило простого пистолета. И того, кто убил Пальме, до сих пор не нашли. Так зачем нужна заграничная винтовка за полмиллиона крон ради того, чтобы грохнуть кого-нибудь здесь?

– И что ты думаешь, Харри?

– Может быть, их цель – не норвежец, а какой-нибудь иностранец. На него постоянно охотятся, но на родине убить не могут – слишком там хорошо его охраняют. Тот, кого, по их мнению, проще убить в маленькой, миролюбивой стране, где меры безопасности не столь жесткие.

– Кто же он? – спросил Овесен. – Таких важных иностранных гостей в Норвегии сейчас нет.

– И не предвидится в ближайшем будущем, – прибавил Мейрик.

– А может, они предвидятся в отдаленном, – парировал Харри.

– Но оружие уже месяц как попало в страну, – сказал Овесен. – Что-то не сходится: иностранные террористы приехали в Норвегию за месяц до совершения теракта.

– Может, не иностранные террористы, а какой-нибудь норвежец?

– В Норвегии нет такого человека, который решился бы на что-нибудь подобное, – возразил Райт, пытаясь нащупать на стене выключатель.

– Вот именно, – ответил Харри. – Вот в чем штука.

– Штука?

– Представьте себе известного международного террориста, который хочет убить кого-нибудь у себя в стране, а этот кто-то уезжает в Норвегию. Тайная полиция следит за каждым шагом этого террориста, поэтому, вместо того чтобы пытаться пересечь границу, он связывается с норвежской организацией, у которой те же мотивы, что у него самого. И то, что эта организация состоит из дилетантов, – на самом деле плюс, потому что террорист уверен, что тайная полиция не станет уделять им большого внимания.

– Да, стреляные гильзы говорят в пользу дилетанта, – кивнул Мейрик.

– Террорист и дилетант договариваются о том, что террорист финансирует покупку дорогого оружия и тем самым обрубает все нити – больше ничто на него вывести не может. Таким образом, он в этой игре ничем не рискует, кроме разве что денег.

– А что, если этот дилетант окажется не в состоянии выполнить задание? – спросил Овесен. – Или вместо этого продаст оружие и смоется с деньгами?

– Такая опасность, конечно, присутствует, но давайте исходить из того, что заказчик считает дилетанта настоящим фанатиком. Может, у него есть и личные мотивы, чтобы добровольно рисковать жизнью ради всего этого.

– Забавное предположение, – заметил Овесен. – И как это проверить?

– Никак. Я говорю о человеке, о котором нам ничего не известно. Нельзя угадать его логику, если она вообще у него есть.

– Прелестно, – усмехнулся Мейрик. – А есть еще какие-нибудь идеи, как это оружие могло оказаться в Норвегии?

– Да сколько угодно, – ответил Харри. – Но этот вариант может оказаться самым немыслимым.

– Да, да, – вздохнул Мейрик. – Наша работа – это охота на привидений. Значит, надо попробовать разговорить этого Хохнера. Я созвонюсь с парой… ой.