Читаем Красношейка полностью

Харри осмотрелся. Он поглядел на опрятные полочки, где стройными рядами в хронологическом порядке стояли папки. На стены, где висели дипломы и награды за неизменно успешную карьеру. На черно-белую фотографию Курта Мейрика в форме майора Сухопутных войск, приветствующего короля Олафа, – карточка висела над столом, чтобы каждый, кто входит, обратил на нее внимание. Оглядев кабинет, Харри сел и повернулся к двери.

– Э, извините, что заставил ждать, Холе. Не нужно вставать.

Это был Мейрик. Вставать Харри даже и не думал.

– Ну, – сказал Мейрик, усевшись за стол. – Как прошла первая неделя на новом месте?

Мейрик сидел прямо и так старательно скалил свои крупные желтые зубы, словно ему давно не приходилось улыбаться.

– Очень нудно, – ответил Харри.

– Вот оно как? – Мейрик был удивлен. – Неужели все так плохо?

– Ну, кофе у вас тут лучше, чем у нас внизу.

– В смысле, в отделе убийств?

– Прошу прощения, – спохватился Харри. – Никак не привыкну, что теперь «мы» – это СБП.

– Так, так, просто немного терпения. Это касается как первого, так и второго. Не так ли, Холе?

Харри кивнул. Не стоит сражаться с ветряными мельницами. Во всяком случае, в первый месяц на новом посту. Как он и думал, ему достался кабинет в самом конце коридора, так что он почти не видел, чем занимаются другие. Его работа заключалась в том, чтобы читать рапорты из региональных отделений СБП и принимать незамысловатые решения – посылать их дальше по инстанции или нет. А инструкция Мейрика это определяла просто: если это не полный бред, документ нужно передавать дальше. Другими словами, Харри получил должность фильтра. На этой неделе поступило три рапорта. Он пытался читать их как можно медленнее, но все равно невозможно растягивать эту ерунду бесконечно. Один рапорт был из Тронхейма, в нем говорилось о новом подслушивающем оборудовании, с которым никто не умеет обращаться после того, как уволился специалист по прослушке. Харри пропустил его дальше по инстанции. В другом говорилось о немецком предпринимателе в Бергене, с которого официально сняли все подозрения после того, как он реализовал партию карнизов, ради чего, по его утверждениям, и приехал. Харри пропустил дальше и его. Третий рапорт пришел из Восточной Норвегии, из полицейского участка в Шиене. Поступил ряд жалоб от туристов из Сильяна, которые в прошлые выходные слышали выстрелы. Так как охотничий сезон еще не открылся, полиция начала расследование и обнаружила в лесу стреляные гильзы неизвестного типа. Гильзы послали на экспертизу в КРИПОС[33], и там их определили как патронные гильзы для винтовки Мерклина, очень редкого оружия.

Харри пустил и этот рапорт дальше по инстанции, но сначала снял копию для себя.

– Но поговорить-то я собирался об одной листовке, которая попала к нам в руки, – продолжал между тем Мейрик. – Неонацисты планируют устроить погром в мечетях здесь, в Осло, на семнадцатое мая[34]. В этом году на семнадцатое мая выпадает какой-то там мусульманский праздник, и некоторые родители-иммигранты не пускают детей на детскую процессию, потому что им надо идти в мечеть.

– Ид.

– Что-что?

– Ид аль-адха. Праздник. Что-то вроде мусульманского сочельника.

– Так ты мусульманин?

– Нет. Но в прошлом году я был на празднике у соседа. Они пакистанцы. Они подумали, что мне, наверное, скучно будет справлять ид одному.

– Вот как? Хм. – Мейрик надел свои очки-хамелеоны. – Вот эта листовка. Они пишут, что семнадцатого недопустимо отмечать что-либо, кроме Дня Конституции. И что «черных» развелось немерено, но они уклоняются от долга каждого норвежского гражданина…

– …орать громкое «ура Норвегии», проходя по улицам, – добавил Харри, доставая пачку сигарет. Он заметил пепельницу на книжном шкафу, и Мейрик кивнул в ответ на его вопросительный взгляд. Харри подумал, затянулся и попытался представить себе, как кровеносные сосуды легких с жадностью втягивают никотин. Жизнь становилась короче, и мысль о том, что он никогда не бросит курить, наполняла его странной веселостью. Может, наплевать на предупреждение на упаковке и не самая экстравагантная выходка, но, по крайней мере, он может ее себе позволить.

– Попробуй что-нибудь разузнать, – сказал Мейрик.

– Отлично. Но предупреждаю, я плохо держу себя в руках, когда имею дело с этими бритоголовыми.

– Хе-хе. – Мейрик снова оскалил свои крупные желтые зубы, и Харри наконец понял, кого он ему напоминает: лошадь в костюме. – Хе-хе.

– И еще кое-что, – продолжал Харри. – Это касается доклада о гильзах, которые нашли в Сильяне. От винтовки Мерклина.

– Я, кажется, что-то слышал об этом, ну-ну?

– Я тут сам навел справки…

– Да?

Харри уловил безразличие, с каким это было сказано.

– Я проверил списки оружия за последний год. Про винтовки Мерклина в Норвегии там ничего не говорится.

– Ничего странного. Этот список вообще-то уже проверили в СБП, после того как ты отправил рапорт по инстанции, Холе. Это не твоя работа.

– Может, и нет. Просто хорошо бы тому, кто этим теперь занимается, запросить сведения о контрабанде оружия через Интерпол.

– Интерпол? Зачем он нам?