– Маридринцы уже давно не поддерживают короля в войне с Валькоттой – никто не верил, что из этого можно что-то выиграть. Но после свадьбы и последующего возмездия Валькотты поддержка открытой войны с ними возросла в десять раз. Мужчины и мальчики чуть ли не бросаются на вербовщиков, считая себя спасителями своего народа, и… – Марисоль осеклась и покосилась на Лару.

– И? – поторопил Арен.

– И все чаще раздаются крики о том, чтобы разорвать Пятнадцатилетний договор. Пока Маридрина умирает от голода, Итикана продолжает наживаться на торговле с Валькоттой. Если бы Королевство моста было настоящим союзником, оно бы лишило наших врагов порта в Южном дозоре. – Марисоль пожала плечами. – Уступки Итиканы не принесли ни малейшей пользы нашему народу. Но вместо того чтобы винить короля Сайласа, люди возложили вину за свои страдания на плечи Итиканы. Народ жаждет крови.

«Маридрина умрет с голоду, прежде чем получит выгоду этого договора», – слова Арена эхом отдавались в голове Лары. До чего же он был прав…

Песня закончилась, танцоры удалились, а музыканты принялись играть что-то более спокойное. Марисоль встала.

– Мне нужно возвращаться к работе. Я прикажу прислать вам еду и подготовить покои для экипажа.

Отец, Серин… все наставники… лгали Ларе и ее сестрам. Само по себе это едва ли большое откровение. Она уже поняла, что злодеяния Итиканы преувеличены и что о ней рассказывают небылицы, чтобы обратить девушек в фанатичек с одной-единственной целью – уничтожить угнетателя Маридрины. Но доселе она верила, что отец действовал из благих побуждений, пусть его методы и отвратительны. Чтобы спасти маридринцев. Чтобы кормить и защищать их.

Только угнетателем была не Итикана. А король Маридрины.

Сестер изолировали в комплексе в пустыне не ради их безопасности. И даже не для того, чтобы сохранить планы Сайласа в тайне от Итиканы, вовсе нет. А чтобы оградить их от истины. Ведь если бы они знали, что цель их миссии – не исправить ошибку, а утолить безграничную жадность отца, разве хоть одна из них предала бы своего мужа? Уничтожила бы нацию? Обрекла бы людей на гибель? Обещания, угрозы и подкуп – слабые стимулы по сравнению с фанатизмом, который был выжжен в душах сестер.

Но в Ларе этот фанатизм больше не пылал.

27. Арен

– Ну и на кой мы здесь? – Джор жестом попросил одну из служанок принести еще пива. – Ради чего рисковали жизнями, плывя в грозу на вражескую территорию?

Арен размазал еду по тарелке, но ничего не ответил. Час назад сильно побледневшая Лара поднялась в их комнату. Арен приказал ей оставаться там до его прихода – для ее же безопасности, – но не ожидал, что она послушается.

Он знал. Стоя с ней в воде на Змеином острове, он знал. Все маленькие причуды его маридринской женушки, все мелочи, которые казались странными, накапливались до тех пор, пока он уже не мог отрицать очевидного.

Лара шпионка.

Женщина, в которую он влюбился, – чертова шпионка.

В начале их отношений он думал, что явная неприязнь Лары объясняется тем, что ее принудили к нежеланному браку. К жизни, которой она не выбирала. Но изумление, отразившееся на ее лице, когда Арен сказал, что Сайласу дали возможность накормить свой голодающий народ, а он вместо этого выбрал оружие, означало, что, помимо всего прочего, ей лгали.

Арен по собственному опыту знал, что лучшие из его разведчиков считали, что действуют во имя общего блага. Крысиному королю было бы трудно найти шпиона, который поверит, что в бедственном положении Маридрины виновата Итикана, поэтому он создал его сам. Дочь, которую воспитывали в полной изоляции, чтобы внушить ложное чувство, будто она поступает по справедливости.

Только теперь Лара знала правду.

– Арен? – Джор говорил спокойно, но Арен никогда прежде не слышал, чтобы капитан его стражи забывал использовать псевдоним, особенно своего короля. Он явно нервничал. И не зря. Итикана оказалась между молотом и наковальней.

Прежде чем он успел ответить, в таверну вошел член его экипажа и кивнул. Сердце Арена ушло в пятки.

– Скоро узнаешь.

– Она идет по главному бульвару. Горрик следит за ней, – доложил страж снаружи и передал королю лук и колчан.

Арен молча принял оружие и спустился по улице в компании Джора. В Венции, как всегда, яблоку было негде упасть, поэтому он не сразу заметил высокого итиканца, следующего за королевой.

– Возвращайся, – пробормотал он Горрику. – Дальше мы сами.

Страж хотел возразить, но, увидев выражение лица Арена, растворился в толпе.

Лара шла по центру улицы, так и не сняв мальчишеское облачение, чтобы пьяницы и гуляки ее не трогали. Однако, направляясь за ней, Арен удивлялся, как эта маскировка вообще могла кого-либо обмануть. Каждый раз, когда Лара поворачивалась, чтобы посмотреть на что-то интересное, пламя факелов подчеркивало тонкие черты лица, полные губы, длинную шею, округлые ягодицы. Походку от бедра. Ни один эренделльский матрос так не двигался.

Лара обладала такой умопомрачительной красотой, что даже понимание, что она использовала это против Арена, не уменьшало его влечения к ней.