«Пожалуйста, – мысленно умолял он, – пусть я ошибаюсь в том, что ты намерена сделать».

Но какая уж тут ошибка – Лара поднималась по извилистым улицам ко дворцу своего отца, этому бронзово-голубому памятнику его высокомерия и жадности.

Джор выругался, когда до него наконец дошло, куда направляется Лара.

– Нужно ее остановить.

Арен обошел пьяную парочку и спрятался в тени от зданий.

– Пока нет.

Чем выше они поднимались, тем меньше людей сновало по улицам, но Лара ни разу не оглянулась. Будто ей даже в голову не приходило, что за ней могут следить.

– Что ты делаешь, Арен? – прошипел Джор.

– Я хочу знать, предаст ли она меня, если представится такая возможность.

Но он надеялся, что правда изменила Лару. Что теперь, зная об обмане отца, она откажется от возложенной на нее миссии. Нет, не просто надеялся, молился, что она та женщина, за которую он ее принимал.

Лара подошла к воротам. Стражники, стоящие по бокам, наблюдали за ней со скучающим видом – одинокий юноша не представлял для них никакой угрозы. Арен остановился в тени, где его не могли увидеть, и достал из колчана стрелу. Лук принадлежал ему, но древко казалось чужим и странным в скользких от пота пальцах.

Джор потянулся за оружием.

– Позволь мне.

Арен отстранился и покачал головой.

– Нет. Это я привез ее в Итикану. Мне и отвечать за нее.

Лара не замедлила шаг, и стражи у ворот насторожились.

– Что ты здесь забыл, парень? – спросил один из мужчин.

Лара не ответила.

Джор снова попытался отобрать у Арена оружие.

– Ты влюблен в эту девчонку! Не нужно тебе брать такое на совесть.

– Нужно.

Она остановилась в дюжине шагов от тяжелых железных ворот.

– Говори, зачем пришел, или уходи! – крикнул страж.

Арен медленно натянул тетиву, целясь в стройную спину. С такого расстояния стрела попадет прямо в сердце. Лара умрет прежде, чем успеет обречь его и Итикану на еще большие страдания.

Сердце бешено колотилось в груди, горячий пот смешивался с каплями дождя, стекающими по спине. Моргнув, Арен увидел, как Лара падает. Как кровь растекается по земле. Как гаснет свет в ее чертовски красивых глазах. Затем снова моргнул и увидел, как она неподвижно стоит в темноте. Лара неуверенно сделала шаг вперед. Рука Арена дрогнула.

Еще один шаг.

Тетива впилась в медленно распрямляющиеся пальцы. Хоть иного выбора не было, Арен знал, что никогда не простит себе ее смерть.

Лара покачнулась, и его сердце пустилось в галоп. Затем в небе сверкнула молния, и девушка резко развернулась и убежала прочь от ворот, в сторону города. При ее приближении Джор затянул короля глубже в тень. Тот шагнул было следом за супругой, но к горлу внезапно подступил ужин. Схватившись за стену здания, он излил содержимое своего желудка на землю.

– Иди за ней, – пробормотал Арен. – Проследи, чтобы она благополучно вернулась в «Певчую пташку».

Как только Джор ушел, Арен прислонился головой к скользкому, влажному камню. Полсекунды – вот и вся разница между жизнью и смертью. Еще полсекунды, и Лара не скрылась бы в ночи, а лежала бы мертвая посреди улицы. Полсекунды…

В ноздри ударило зловоние рвоты, но его глаза горели отнюдь не из-за этого. Арен яростно потер их, ненавидя Крысиного короля всей душой. Союз Маридрины и Итиканы казался насмешкой над этим словом – у Арена не было большего врага, чем Сайлас Велиант.

– Ты! – крикнул кто-то. – Нечего тут околачиваться! Убирайся!

Арен бросил еще один взгляд на дворец, где спал отец Лары, и растворился во тьме.

28. Лара

– Виски, – буркнула Лара мужчине за барной стойкой, опускаясь на табурет в «Певчей пташке». Вода с ее одежды собиралась лужицей на полу.

Мужчина покосился на нее с нескрываемым весельем.

– У тебя хоть есть чем заплатить, парень?

– Нет, – огрызнулась она. – Я выпью и сбегу через черный ход.

Его глаза мигом посуровели, и он перегнулся через барную стойку.

– Слушай сюда, маленький…

Вдруг из ниоткуда появилась Марисоль.

– Дорогой, ты не мог бы принести еще вина из погреба? Я разберусь.

Мужчина пожал плечами и направился к открытой двери в задней части бара. Когда он исчез, Марисоль достала из-под стойки бутылку, налила щедрую порцию в бокал и подтолкнула его к Ларе.

– Не знаю, как заведено в Эренделле, но я обычно не спаиваю детей в своем заведении.

Лара холодно посмотрела на нее, осушила бокал и вернула его девушке. Затем полезла в карман за золотой эренделльской монетой и с грохотом положила ее на стойку.

– Сделай исключение.

Та вскинула бровь.

– Вы само очарование, ваше величество.

– Ты всем своим посетителям раздаешь титулы?

– Только девушкам с голубыми глазами Велиантов, которые путешествуют в компании шпионов из Итиканы.

Пытаться разубедить ее казалось бессмысленным.

– Либо наливай и говори одновременно, либо заткнись. Я не в настроении.

Настроения хватало только на одно: заглушить тысячу вопросов, что беспорядочно крутились в мыслях, пока Лара пыталась примириться с миром, который будто перевернулся с ног на голову. Но уж точно не на светскую беседу с бывшей любовницей Арена.

Марисоль налила и поставила бутылку рядом с бокалом.