Читаем Корабль находит гавань полностью

Третий ценностный уровень: вера, надежда, любовь — главные слова любого вероисповедания, переносящие человека на духовный уровень. То, что выше человека, чего он не может понять, а может лишь чувствовать — развивает его душу.

В философии духовного натурализма эти девять базовых ценностей — фундамент триединства неделимой человеческой сущности — тела, ума и духа. Без хотя бы общего описания, куда и зачем развиваться, — всё бессмысленно. Поэтому вера, надежда и любовь должны стать главными ценностями общества духовного натурализма, развивающего тело, ум и душу.

Из этих базовых ценностей к трансгуманизму и новому мировому порядку относятся только первые три. Какая свобода при цифровом концлагере, какое равенство при создании двух биологических подвидов людей, и может ли быть братство биоробота с созданием творца? Духовные ценности — вера, надежда и любовь — отсутствуют в концепциях инклюзивного капитализма и трансгуманизма, о них ни слова в книжке Шваба и в декларации целей финансистов и транснациональных корпораций.

Опираясь на духовный натурализм при определении смысла жизни и национальной идеи, нельзя разделять три составляющие человека: биологическую, интеллектуальную и духовную. Иначе любая идеология будет обречена на провал. Как это произошло и с социализмом, который игнорировал духовность и отчасти биологию, и с капитализмом, игнорирующим духовность и поставившим биологию в основу всего.

Одно из отличий человека от других живых существ на Земле — не тело и ум, а воля — способность делать самостоятельный выбор, когда решения больше зависят не от внешних обстоятельств, а от внутренних убеждений. И чем меньше человек подвержен влиянию внешних обстоятельств, чужой воле или инстинктам — тем ближе он к тому, чтобы называться человеком разумным, духовным и свободным.

Отстаивать свободу воли ценой лишений может не каждый. Умный человек видит больше непознанного и предполагает, что его мнение — вряд ли истина в последней инстанции. Поэтому умный чаще сомневается и уступает, как в пословице «Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт». Выходит, отстаивать свою волю до победного может либо очень верующий (в свои убеждения или знания), либо не слишком разумный упрямец.

В потребительском обществе человек заявляет: «Я — это мои вещи и положение», в духовном (идеологическом): «Я — это вера и идеи, которые я разделяю». За деньги люди готовы драться и убивать, но умирать за них не готовы. В отличие от идейных людей, которые идут на костёр за веру, ложатся на гранату за близких. Людей, готовых не есть, не спать и полностью отдавать себя достижению идейной цели, называют фанатиками своего дела, свободными от страстей и страхов. Идейный человек ассоциирует себя с чем-то выше себя. С идеей, верой, убеждением. И в соответствии с этим ранжирует и себя, и других, определяя своё место в обществе.

Тысячи лет люди требуют признания своей значимости, ревностно следя за тем, чтобы к ним обращались в соответствии с самооценкой. Платон в диалогах о государстве подмечает взаимосвязь между соответствием самооценки и признанием общества. Если они равны, человек испытывает гордость. Если внешняя оценка ниже самооценки — гнев, если выше — растерянность. А если человек не может соответствовать своей самооценке, его гнетёт стыд.

Люди становятся пьяницами и бомжами часто не в силу жизненных обстоятельств, а в силу низкой самооценки. Низкая самооценка превращает человека в умное млекопитающее. И, наоборот, высокая самооценка даёт внутреннее ощущение свободы и силы для преодоления препятствий, которые уже не кажутся такими страшными. Люди с высокой самооценкой часто просто не замечают сложностей на своём пути. Они прут как танки, прикрытые бронёй самомнения.

Возможность выбирать означает свободу. В свободном выборе, по сути, человек может ориентироваться либо на страсти для удовлетворения тела и эмоций, либо на веру, помноженную на волю и знания. Первый путь — это условное «Бери от жизни всё!» по потребительским принципам «здесь и сейчас» и «после нас хоть потоп». Второй — «По вере вашей будет вам дано», с оценкой жизни в бесконечном развитии души. На самом деле оба пути основаны на вере, из которой исходит соответствующий смысл жизни.

Если понимать жизнь как прохождение некого класса в школе своей души, смыслы будут исходить не из сиюминутного блага, а из норм морали, чести и благодетельности. Никакие действия и помыслы не скрыть, когда душе ставится оценка. При этом он может и брать от жизни всё, ориентируясь на деньги, власть и славу. Выходит, у верующего (идейного) больше свободы, он может выбирать путь: потребительство или развитие, а у неверующего такого выбора нет.