Читаем Книга 1 полностью

УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС

Нам ни к чему сюжеты и интриги,Про все мы знаем, все, чего ни дашь,Я, например, на свете лучшей книгойСчитаю кодекс уголовный наш.И если мне неймется и не спится,Или с похмелья нет на мне лица,Открою кодекс на любой странице,И не могу, читаю до конца.Я не давал товарищам советы,Но знаю я, разбой у них в чести,Вот только что я прочитал про это:Не ниже трех, не свыше 10.Вы вдумайтесь в простые эти строки,Что нам романы всех времен и стран,В них есть бараки, длинные, как сроки,Скандалы, драки, карты и обман.Сто лет бы мне не видеть этих строчек,За каждой вижу чью-нибудь судьбу,И радуюсь, когда статья не очень:Ведь все же повезет кому-нибудь.И сердце стонет раненною птицей,Когда начну свою статью читать,И кровь в висках так ломится, стучится,Как мусора, когда приходят брать.


АНТИСЕМИТЫ

Зачем мне считаться шпаной и бандитом,Не лучше ль податься мне в антисемиты,На их стороне, хоть и нету законов,Поддержка и энтузиазм миллионов.Решил я, и значит кому-то быть битым,Но надо ж узнать, кто такие семиты,А вдруг это очень приличные люди,А вдруг из-за них мне чего-нибудь будет.Но друг и учитель, алкаш с бакалеи,Сказал, что семиты — простые евреи,Да это ж такое везение, братцы,Теперь я спокоен, чего мне бояться.Я долго крепился, и благоговейноВсегда относился к Альберту ЭйнштейнуНарод мне простит, но спрошу я невольно,Куда отнести мне Абрама Линкольна.Средь них пострадавший от Сталина Каплер,Средь них уважаемый мной Чарли Чаплин,Мой друг Рабинович и жертвы фашизма,И даже основоположник марксизма.Но тот же алкаш мне сказал после дельца,Что пьют они кровь христианских младенцев,И как то в пивной мне ребята сказали,Что очень давно они бога распяли.Им кровушки надо, они без запаркиЗамучили, гады, слона в зоопарке.Украли, я знаю, они у народаВесь хлеб урожая минувшего года.По Курской, Казанской железной дорогеПостроили дачи, живут там, как боги,На все я готов, на разбой и насилье,Бью я жидов, и спасаю россию.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Ворон
Ворон

Р' книге приводится каноническая редакция текста стихотворения "Ворон" Э.А. По, представлены подстрочный перевод стихотворения на СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык, полный СЃРІРѕРґ СЂСѓСЃСЃРєРёС… переводов XIX в., а также СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы XX столетия, в том числе не публиковавшиеся ранее. Р' разделе "Дополнения" приводятся источники стихотворения и новый перевод статьи Э. По "Философия сочинения", в которой описан процесс создания "Ворона". Р' научных статьях освещена история создания произведения, разъяснены формально-содержательные категории текста стихотворения, выявлена сверхзадача "Ворона". Текст оригинала и СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы, разбитые по периодам, снабжены обширными исследованиями и комментариями. Приведены библиографический указатель и репертуар СЂСѓСЃСЃРєРёС… рефренов "Ворона". Р

Эдгар Аллан По

Поэзия