Читаем Клэй Эдисон 1-5 полностью

Исайя направился к углу. Когда он свернул на 11-ю, он почувствовал внезапное и подавляющее убеждение, что сегодняшний вечер имел значение, далеко выходящее за рамки слов. Горькая радость; она почти заставила его рассмеяться, настолько сильным и головокружительным было это ощущение. Он шел, поглощая его. Сегодня вечером он чувствовал себя готовым ко всему. Сегодня вечером он все еще мог искупить свою вину.

ДВА

Последствия

ГЛАВА 2

Суббота, 22 декабря

I2:01 amРано ложусь спать и рано встаю, и даже когда забываю завести будильник, просыпаюсь около половины пятого утра.

Одевайся, бери протеиновый батончик, в машину без четверти. В это время нет пробок. Большую часть времени я сижу за своим столом и у меня есть пара свободных минут.

В то утро я выскочил на поверхность, посреди сна. Воздух был голым и густым.

Эми трясла меня. «Клей. Просыпайся».

Мой телефон звонил.

Звонит Моффетт.

Я вылез из кровати.

«Что случилось?» — спросила Эми.

«Ничего. Иди спать».

Она плюхнулась на спину и натянула одеяло на голову.

В темноте я нашел свою форму и ботинки и отнес их на кухню.

Телефон перестал звонить. Я перезвонил Моффету.

«Извините, что так с вами поступил», — сказал он.

Я ему поверил. До своего повышения до сержанта ночной смены Брэд Моффетт был моим товарищем по команде в течение двух с половиной лет. Не в его характере было быть мелодраматичным. «Что случилось?»

«Множественная стрельба».

"Сколько?"

«По крайней мере трое упали, возможно больше. Джуроу связан в Олбани. Мы с Никки здесь одни в этом гребаном цирке. Я позвонил всей вашей команде.

Линдси идет. Я не могу связаться с Сарагосой или Шупсом».

Он дал мне адрес: 11-я и Алмонд, в Нижнем Боттомсе.

«Это близко к вам», — сказал он.

«Достаточно близко», — сказал я.

2:24 утра

Мне пришлось припарковаться в нескольких кварталах от меня. Дорожные полицейские с фонариками отводили неэкстренные машины, и они оцепили всю длину 1100 Almond, плюс солидный кусок 11-й в обоих направлениях, огромную букву T, которая охватывала улицу, тротуары и строения. Лучшая практика: легче сжать место преступления, чем расширить его.

Недостатком было то, что это создало три фронта для управления. Большие толпы собирались на каждом из них, крича, рыдая, звоня, отправляя сообщения, делая фотографии, снимая видео, собираясь неподобающим образом, игнорируя приказы. Оклендские полицейские униформы бродили, пытаясь загнать свидетелей, снять показания, успокоить темперамент, организовать хаос.

Пробираясь к перекрестку, я заметил несколько человек в костюмах. Молодая белая женщина в лакированных ботинках go-go блевала в канаву, пока ее подруга пыталась поправить соскальзывающее с ее плеч термоодеяло. Молодой белый мужчина в костюме гориллы сидел на обочине, засунув голову гориллы под мышку, а настоящую голову держа в руках. Там были врачи скорой помощи и два новостных фургона. Район пострадал от тяжких преступлений. Потребовалось немало усилий, чтобы вытащить жителей из своих домов посреди ночи. И все же они были там, на своих крыльцах в халатах и тапочках, вытягивая шеи.

Центром активности стал гигантский пряничный викторианский дом на углу, его фасад был заляпан красным и синим от мигалок. Техники прочёсывали тротуар и передний двор.

Посреди перекрестка стояли одинокие белые шлепанцы.

В тридцати футах от меня под простыней лежало тело.

Я начал нырять под ленту, но меня остановила форма.

«Коронер», — сказал я на тот случай, если он не умеет читать.

«Тебе придется идти в обход».

«Где?»

«Планшафтный центр на Двенадцатой».

«Да ладно», — сказал я. «Ты серьезно?»

«Извини, приятель. Один вход, один выход».

Я пошёл вокруг.

Дальний конец Алмонд-стрит сидел в относительной тишине, глаз урагана, смещенный. Рев толпы был приливным ропотом.

Я вошел в систему.

Машины скорой помощи забили квартал. Написанный от руки знак давал общую радиочастоту; стоял мольберт с большим блокнотом. Сотрудник в форме использовал маркер, чтобы вести линию времени.

ShotSpotter зафиксировал стрельбу в 23:55. Первый звонок в 911 поступил в 00:07, первый звонок коронеру — в 01:02. Никки Кеннеди прибыла в 01:35; Моффетт — двадцать минут спустя. Он бросил один взгляд и начал вызывать подкрепление.

Я нашел их двоих, прислонившихся к фургону, потирающих руки от холода, наблюдающих за разворачивающейся сценой. Криминалисты обошли еще два тела, завернутые в простыни, лежащие в луже света от лампы.

Моффетт сказал: «Поторопись и подожди».

«Есть ли какая-то история?» — спросил я.

Кеннеди подбородком посмотрел на викторианца. «У них вечеринка. Соседи подходят и спрашивают, можно ли сделать музыку потише. Обмен словами, это выходит на улицу, люди начинают бить кулаками. Кто-то достает пистолет».

«GSW», — сказал Моффетт, указывая на два ближайших тела. Они упали на расстоянии вытянутой руки друг от друга; одно из них лежало наполовину на тротуаре, наполовину — за ним. «Третий покойник, далеко внизу, за углом».

«Да, я видел», — сказал я. «Они заставили меня обойти».