Читаем Китай полностью

Я думаю, что он только что вошел туда. Я не уверен, что он вообще понял, что происходит. Поэтому, когда Дрожащий Лист увидел, как я ворвался туда с окровавленным мечом, то, должно быть, испытал настоящий шок.

Он моргнул, разинул рот и, смертельно побледнев, в ужасе уставился на меня. Неужели он считал, что я собираюсь напасть?

– Прости, Лаковый Ноготь! – воскликнул он. – Прости за все, что мы тебе сделали. Это не моя вина. Это все господин Лю. – Я молчал и просто пристально смотрел на него, но тут Дрожащий Лист завопил: – Чжун Куй, защити меня!

Я все понял. Поскольку Чжун Куй – это демон, отгоняющий злых духов, то стало ясно, что Дрожащий Лист решил, что перед ним призрак. Голодный дух, ведь только они могут принимать человеческое обличье.

– Единственные голодные духи – это варвары, которые грабят дворцы! – воскликнул я, но он не воспринял мои слова. Что ж, пусть думает, что я дух. – Хватай все ценности, принадлежащие Драгоценной Наложнице, и прячь! – велел я. – Быстрее, быстрее!

– Немедленно! – отозвался он и начал собирать вещи.

– Прячь хорошенько! – заорал я.

Удивительно, как лихо я командовал старшим евнухом, но я чувствовал, что имею на это право, ведь только что убил человека за то, что тот украл одеяние Драгоценной Наложницы.

Я оставил Дрожащего Листа прятать имущество госпожи и вернулся на улицу. Французские мародеры рассредоточились по всей территории. Очевидно, сразиться сразу со всеми мне не по силам. Я не хотел возвращаться к Дрожащему Листу, который в какой-то момент поймет, что я не призрак. Я подумал о старом господине Ма. Трудно представить, что варвары захотят украсть его миниатюрные деревца. Лучше всего оставаться на месте, решил я, и охранять путь в покои Драгоценной Наложницы. Итак, я стоял там с окровавленным мечом и угрожающе озирался. Некоторые французские солдаты косились в мою сторону, но никто не рискнул приблизиться.


Я простоял там несколько минут и тут заметил, что небольшая группа варваров направилась к павильонам, где размещались пожилые придворные дамы. Я не обращал на них особого внимания, пока из глубины галереи не появилась одинокая фигура. Женщина была слишком далеко, чтобы я мог разглядеть ее лицо, двигалась нерешительно, выглядывала из-за угла здания, потом отшатывалась и явно размышляла, куда ей бежать.

Обидят ли ее варвары? Даже придворная дама могла подвергнуться нападению в такой день. Я выругался себе под нос. Мне очень не хотелось покидать пост, но я не мог бросить даму на произвол судьбы. Поэтому я прокрался за кустами, низко пригнувшись, чтобы мародеры меня не увидели, и побежал в ее направлении.

Я был уже близко, когда дама увидела меня и при взгляде на окровавленный меч вздрогнула от страха. Однако по моему платью она поняла, что я дворцовый служитель, поэтому быстро собралась с духом и стала ждать. Дама была одета совсем просто, но шею украшало восхитительное ожерелье из жемчуга и драгоценных камней Я был уверен, что видел ее раньше.

Потом я понял: это та самая придворная дама, которую князь Гун зовет тетушкой. Я низко поклонился:

– Госпожа, я Лаковый Ноготь, служу Драгоценной Наложнице.

– Да-да. Теперь я тебя узнала. Ты сражался с варварами?

– Да, ваш покорный раб сражался.

– Князь Гун должен был быть здесь сегодня днем. Я послала служанку, чтобы найти его, но не знаю, где она сейчас.

– Мне кажется, здесь оставаться не стоит. Есть ли внутри другие придворные дамы?

– Только я, – ответила она.

– Возможно, мы могли бы спрятаться на одном из дальних островов, – предложил я.

Похоже, ей понравилась моя идея.

– Ты знаешь Весеннюю Резиденцию Абрикосового Цветения? – спросила она. – Павильоны в основном расположены внизу, у кромки воды. Но холм позади порос довольно глухим лесом. Думаю, мы могли бы спрятаться там.

– Подъем крутой, госпожа, – предупредил я ее.

– Я маньчжурка, Лаковый Ноготь, – напомнила она с улыбкой. – Мне не бинтовали ноги. Как и Драгоценной Наложнице. Но ступни такие изящные, что кажется, будто это ножки-лотосы.

Мы шли по тропинке вдоль края озера так быстро, как только могли. Французские варвары все еще были заняты разграблением павильонов возле покоев императора, так что сюда пока не добрались. Мы миновали два необитаемых острова. Когда мы очутились перед нужным островом, вокруг не было ни души.

Впереди виднелся симпатичный горбатый каменный мостик, по которому можно было перейти на остров. На середине мостика придворная дама, шедшая за мной следом, спокойно, но тоном, не терпящим возражений, сказала:

– Остановись, Лаковый Ноготь, и спрячь меч.

Я остановился и спрятал меч за спину. Мгновение я не понимал, что происходит. Потом я заметил то, что видела моя спутница. Ее глаза были острее моих.

Из кустов шагах в двадцати от нас, прямо на нашем пути, появился варвар с ружьем в руках. Похоже, он был один. Заметив нас, он ухмыльнулся.

Перейти на страницу:

Все книги серии The Big Book

Лед Бомбея
Лед Бомбея

Своим романом «Лед Бомбея» Лесли Форбс прогремела на весь мир. Разошедшаяся тиражом более 2 миллионов экземпляров и переведенная на многие языки, эта книга, которую сравнивали с «Маятником Фуко» Умберто Эко и «Смиллой и ее чувством снега» Питера Хега, задала новый эталон жанра «интеллектуальный триллер». Тележурналистка Би-би-си, в жилах которой течет индийско-шотландская кровь, приезжает на историческую родину. В путь ее позвало письмо сводной сестры, вышедшей когда-то замуж за известного индийского режиссера; та подозревает, что он причастен к смерти своей первой жены. И вот Розалинда Бенгали оказывается в Бомбее - средоточии кинематографической жизни, городе, где даже таксисты сыплют киноцитатами и могут с легкостью перечислить десять классических сцен погони. Где преступления, инцест и проституция соседствуют с древними сектами. Где с ужасом ждут надвигающегося тропического муссона - и с не меньшим ужасом наблюдают за потрясающей мегаполис чередой таинственных убийств. В Болливуде, среди блеска и нищеты, снимают шекспировскую «Бурю», а на Бомбей надвигается буря настоящая. И не укрыться от нее никому!

Лесли Форбс

Детективы / Триллер / Триллеры
19-я жена
19-я жена

Двадцатилетний Джордан Скотт, шесть лет назад изгнанный из дома в Месадейле, штат Юта, и живущий своей жизнью в Калифорнии, вдруг натыкается в Сети на газетное сообщение: его отец убит, застрелен в своем кабинете, когда сидел в интернет-чате, а по подозрению в убийстве арестована мать Джордана — девятнадцатая жена убитого. Ведь тот принадлежал к секте Первых — отколовшейся от мормонов в конце XIX века, когда «святые последних дней» отказались от практики многоженства. Джордан бросает свою калифорнийскую работу, едет в Месадейл и, навестив мать в тюрьме, понимает: она невиновна, ее подставили — вероятно, кто-то из других жен. Теперь он твердо намерен вычислить настоящего убийцу — что не так-то просто в городке, контролирующемся Первыми сверху донизу. Его приключения и злоключения чередуются с главами воспоминаний другой девятнадцатой жены — Энн Элизы Янг, беглой супруги Бригама Янга, второго президента Церкви Иисуса Христа Святых последних дней; Энн Элиза посвятила жизнь разоблачению многоженства, добралась до сената США и самого генерала Гранта…Впервые на русском.

Дэвид Эберсхоф

Детективы / Проза / Историческая проза / Прочие Детективы
Запретное видео доктора Сеймура
Запретное видео доктора Сеймура

Эта книга — про страсть. Про, возможно, самую сладкую и самую запретную страсть. Страсть тайно подглядывать за жизнью РґСЂСѓРіРёС… людей. К известному писателю РїСЂРёС…РѕРґРёС' вдова доктора Алекса Сеймура. Недавняя гибель ее мужа вызвала сенсацию, она и ее дети страдают РѕС' преследования репортеров, РѕС' бесцеремонного вторжения в РёС… жизнь. Автору поручается написать книгу, в которой он рассказал Р±С‹ правду и восстановил доброе имя РїРѕРєРѕР№ного; он получает доступ к материалам полицейского расследования, вдобавок Саманта соглашается дать ему серию интервью и предоставляет в его пользование все видеозаписи, сделанные Алексом Сеймуром. Ведь тот втайне РѕС' близких установил дома следящую аппаратуру (и втайне РѕС' коллег — в клинике). Зачем ему это понадобилось? Не было ли в скандальных домыслах газетчиков крупицы правды? Р

Тим Лотт

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия