Читаем Китай полностью

Я повернулся и с удивлением понял, что евнух обращается ко мне. Его кожа была нежной, рот выдавал человека доброго, но не слабого, а в лице читалось неподдельное беспокойство.

– У всех бывают проблемы, господин, – вежливо ответил я. – Я не думаю, что мои мелкие беды интересны такому утонченному человеку, как вы.

– Может, и нет, – любезно сказал он, – но поскольку мне предстоит прождать час и мне очень скучно, то я предпочел бы послушать историю вашей жизни, если вы, конечно, согласитесь ее мне поведать.

Он предложил мне закуски со своего стола.

Я попросил его остановить меня, если ему наскучит, и вкратце рассказал историю своей жизни.

Казалось, все время, пока я говорил, он внимательно наблюдал за мной, а в конце покивал:

– Вовсе даже не скучно. И что же вы намерены делать?

– Я не знаю, господин.

– Я не мог не заметить, что вы все время смотрели на мой халат. Могу я поинтересоваться, что вас так заинтересовало?

– Будучи ремесленником, я замечаю любую прекрасную работу. Но на самом деле с самого детства меня привлекали красивые вещи, пусть даже я не могу себе такое позволить, – добавил я с улыбкой.

К моему удивлению, он вытянул руку:

– Хотите дотронуться до этого шелка?

Разумеется. Вышитый шелк оказался жестче, чем я ожидал, почти как парча, и был украшен великолепным узором из крошечных птиц, отчего ткань казалась даже шершавой на ощупь. Я не удержался, наклонился и посмотрел на вышивку – стежки были сделаны так кучно, что я с трудом верил своим глазам.

– Этот халат прослужит тысячу лет!

– Может быть! – Он засмеялся, а потом убрал руку и задумчиво посмотрел на меня, после чего тихо заметил: – Возможно, есть один способ получить то, чего вы так желаете, только он рискованный, кроме того, придется принести важную жертву.

– Прошу вас, расскажите, господин.

– Вы могли бы стать одним из дворцовых служителей, как нас называют. То есть евнухом.

– Евнухом? – переспросил я, глядя на него с изумлением. – Но я женат! Надо было становиться евнухом, когда я был мальчиком.

– Большинство людей так думают, но они не правы. – Он объяснил: – Да, большинство евнухов кастрируют еще в детстве. Но во дворце довольно многие были кастрированы уже после того, как стали мужчинами и обзавелись семьями. На деньги, которые они зарабатывают во дворце, они содержат жен и детей.

– Никогда о таком не слышал! – воскликнул я.

– Уверяю, так и есть. Я ведь живу во дворце и лично знаю таких людей.

– А как же их жены?

– Они живут лучше, чем могли бы себе позволить, если бы мужья работали где-нибудь в другом месте. Дети сыты и ни в чем не нуждаются. Евнухов отпускают на ночь из дворца, и некоторые из таких мужчин идут домой, чтобы провести время с семьями.

– Но ведь они не могут…

Он поднял руку:

– Эта операция не означает, что женщина не сможет получать удовольствие вообще. Нельзя забывать обо всех возможностях. – Он кивнул. – На самом деле я бы сказал, что многие жены простых пекинцев с радостью бы поменялись местами с женами этих евнухов.

– Не знаю, что и сказать, господин, – промямлил я, пораженный услышанным.

– Всем евнухам платят довольно скромно, – продолжил он. – Но если повезет, есть множество способов, как подзаработать на стороне. Некоторые евнухи даже становятся богатыми. – Он помолчал. – Мне кажется, вы из тех людей, кто легко обзаводится новыми друзьями. Ну и конечно, – он улыбнулся, – вы будете окружены самыми красивыми вещами.

Я молчал. Он выглянул в окно и внезапно сказал:

– Мне пора. Если вы когда-нибудь решитесь на этот шаг, но только если будете твердо уверенным, что готовы на такую радикальную меру, рекомендую пойти к одному торговцу, причем тайно, под покровом ночи, никому не рассказывая о подлинной цели своего визита. Но, оставшись с ним наедине, скажете, зачем вы пришли, и он вам поможет: организует операцию и устроит во дворец, а без этого операция будет самой неудачной тратой времени и денег. Вот название улицы, на которой он живет во Внутреннем городе. Спросите господина Чэня, торговца. – Он поднялся. – Удачи!

– Спасибо, господин!

Вернувшись домой, я и словом не обмолвился об этом разговоре, но, разумеется, мне пришлось признаться, что я потерял работу. Я увидел, что мать просто перекосило от шока, хотя она и попыталась быстро скрыть свое состояние. Роза заявила с напускной храбростью:

– Уверена, что я найду какую-нибудь работу. И ты тоже скоро что-то подыщешь.

Отцу и вовсе не показалось это проблемой.

– Я что-нибудь придумаю! – беззаботно сказал он.

– Это меня и беспокоит.

Казалось бы, в таком огромном городе, как Пекин, должна быть масса возможностей устроиться на работу, но после десяти дней поисков я открыл для себя простой факт: город на самом деле был скоплением множества деревень. Как и в деревне, ремесленники нанимали своих родственников или сыновей друзей. Богатые не хотели брать в услужение незнакомого человека, который мог их ограбить. Скорее они попросили бы доверенного слугу порекомендовать кого-нибудь, а у того наверняка нашелся бы двоюродный брат или друг.