Читаем Китай полностью

Затем он задал несколько вопросов, причем достаточно глубоких, о более сложных и дорогих изделиях и о том, сколько труда в них вложено. Я уже было обрадовался тому, что он заглянул ко мне, и вдруг отец посерьезнел.

– Я пришел сюда не для того, чтобы любоваться лаковыми изделиями, – заявил он; я уставился на него, а он продолжил: – Я хотел, чтобы мы остались наедине.

– Что все это значит? – спросил я.

– Я не хотел, чтобы нас слышали. Не хотел, чтобы твои товарищи знали, особенно после того, как хозяин дал тебе отгул для поездки в Пекин.

– Да о чем ты тут толкуешь?

– Ты должен попросить своего начальника о большой любезности. – Он кивнул мне с мудрым видом и добавил: – Никогда не проси человека оказать тебе любезность в присутствии других, потому что, если он это сделает, все остальные захотят того же самого от него. Так что, если тебе требуется что-то попросить, всегда делай это наедине, сынок.

– Что еще за любезность? – поинтересовался я.

Мне не нравилось само это слово.

– Он должен одолжить тебе денег, – сказал отец и с грустью посмотрел на меня. – Это из-за Цзыхао. Нашего маленького мальчика.

– О чем ты? – У меня упало сердце.

– Это случилось утром вскоре после твоего ухода. Ему снова стало плохо, как раньше. И теперь он просто лежит. Не двигается все утро. Бледный, как привидение. – Отец выглядел очень несчастным. – Похоже, лекарство перестало помогать.

– И что же нам делать?! – воскликнул я.

– Именно поэтому я и пришел! – с жаром затараторил отец. – Твоему хозяину нужно всего лишь одолжить тебе денег на лекарство от того старика, которое мы не можем себе позволить. Иди к нему прямо сейчас. Расскажи, что случилось, попроси ссуду. Он тебе доверяет. Ты хороший работник и со временем расплатишься.

– Ему это не понравится. Не думаю, что я рискну это сделать.

– У тебя нет выбора, если ты хочешь спасти сына. – (Хоть раз он был прав.) – Иди к нему прямо сейчас, а я подожду тебя тут.

Я сделал так, как посоветовал отец. Мастер оказался дома. Когда я подошел к двери и спросил, нельзя ли с ним поговорить, он тут же вышел ко мне, доброжелательно приветствовал, хотя я заметил в глазах настороженность.

Я никогда не рассказывал, что мы купили дешевое лекарство у другого доктора, но теперь пришлось рассказать об этом и о том, что происходит с сыном.

– У вас есть какие-то идеи, что мне делать, господин? – спросил я, решив, что он, возможно, сам что-нибудь предложит и это будет лучше, чем просить ссуду.

Может, это было ошибочным решением, я не знаю.

Ответ не заставил себя долго ждать:

– Нужно пойти в храм и сделать подношения богам. Иногда это работает.

– Я подумал, – сказал я в отчаянии, – что, если бы мы дали мальчику то дорогое лекарство, оно помогло бы. Не могли бы вы одолжить мне денег? Я все отработаю, буду брать дополнительные смены. Все, что пожелаете.

Хозяин молча смотрел на меня несколько минут.

– Помнишь, что я говорил тебе про детей? Будь готов потерять нескольких. Так всегда бывает. Это очень печально, – вздохнул он, – но такова природа вещей.

– Я должен попытаться его спасти.

– Иногда нужно просто отпустить, – ответил он.

Я понял, что денег он мне не даст.

– Ничего не вышло, – сказал я отцу, когда вернулся.

Он выглядел очень подавленным. Затем отец пошел домой, а я снова принялся за работу.

Я не знал, чего и ждать, когда вернулся домой в тот вечер.

Сынок лежал без движения. Он съел меньше половины плошечки лапши, которой жена пыталась накормить его. Она дала сыну и немного лекарств, но не было никаких признаков, что оно ему помогает. Я не знаю, что сказать. Но важнее то, что я не знал, что делать.

– Я завтра поеду в Пекин, – внезапно заявил отец.

– Зачем? – спросил я. – У нас все равно нет денег.

– Поговорю со стариком в той большой аптеке.

– Но он уже отказал, когда у нас не хватило денег. А теперь у нас и той суммы нет.

– Я расскажу ему, что случилось. Его отец знал моего деда. Все люди могут быть добрыми, никогда не скажешь заранее. А у тебя есть план получше?

Так что вы можете себе представить мое изумление, когда четыре дня спустя отец вернулся с лекарством. Если бы он пришел на следующий день, могло быть уже поздно. Сынок все слабел и слабел. Накануне вечером я заглянул в его глаза и понял, что он сдается. Я часто замечал, что у детей жизненная сила появляется только лет в пять или шесть. Помнится, я схватил его, прижал к себе и прошептал: «Ты должен бороться, малыш, ты должен бороться». Думаю, он чувствовал, что я ему говорю, пусть даже не понимал слов. Может, он и попытался еще немного потрепыхаться, но я не уверен, что он протянул бы еще день.

– Как ты уговорил старика отдать тебе лекарство? – спросил я отца.

– Я напомнил ему, что он отсюда родом. Сказал, что жизнь моего внука в его руках. Возможно, он устыдился или же доброта взяла верх. Кто знает? – Отец улыбнулся. – Не важно на самом деле, почему люди совершают те или иные поступки, если они их совершают, да?

Мы дали мальчику лекарство, и со следующего дня он пошел на поправку. Рад сообщить, что он жив и поныне.