Читаем Кирпичики полностью

4 февраля 1921 года на общем собрании завода решалась его дальнейшая судьба. Председателем собрания был избран Смирнов, протокол вел Дитруцкий. На повестку дня была поставлена главная задача: как поднять производительность и увеличить выпуск кирпича? Наскоком и призывом такие вопросы не решить. В протоколе некоторые фразы говорят сами за себя: «…Мы совершенно разуты… У нас недостаток рабочих рук. Рабочих всего 25 человек, а нужно 45, не менее. Кроме этого, один день приходится тратить на очистку путей и заготовку топлива…». Сохранилась записка представителя заводоуправления Чечулина, в которой обращалось внимание на неустроенность быта рабочих. В решение собрания были записаны самые безотлагательные вопросы на ближайшее время (что необходимо сделать в апреле месяце):

1). Отремонтировать койки-топчаны. Для этой работы необходимы 2 плотника.

2). Отремонтировать дороги для подвоза материала и воды.

3). В пяти бараках нужно поставить 10 вьюшек в печках.

4). В бараках поправить рамы и двери, вставить стекла и отремонтировать полы. Нужны стекла, замазка, гвозди и доски.

5). Необходимо пополнить слесарный инструмент.

6). Нужен керосин для смазки форм.

7). Срочно исправить колодцы.


И началась так называемая малая реконструкция. К концу 1922 года на завод стали возвращаться бывшие опытные рабочие. В ноябре их уже насчитывалось 69 человек и 9 служащих. Завод постепенно выходил из кризиса. Было изготовлено и отгружено 47 950 тыс. шт. кирпича. 1920–1921 (годы НЭПа) для завода стали годами испытаний характера кирпичников. Их упорство и волевой настрой помогли преодолеть все трудности. Стала упорядочиваться структура производства. Постепенно увеличивался выпуск кирпича. Приближался 1923 год. Пришло время заняться следующим этапом реконструкции технологического процесса и закупать новое оборудование. Но прежде чем заняться модернизацией, необходимо было создать группу инженеров и сформировать ОКС (отдел капитального строительства). Эта работа была возложена на Управление треста «МСНХ МОССИЛИКАТ». На заводе своих инженеров и техников еще не было.

Никаких кино и фотодокументов того времени из жизни кирпичников история нам не оставила, но сохранились некоторые сведения в Мытищинском районном архивном отделе (ф. 72, д. 28), которые проливают свет на события тех лет… Начинается обследование всего кирпичного производства в Мытищах и соответствующая переписка между ведомствами.

Выписка из истории заводов и фабрик по описи 1929–1930 гг.: «Первым из Мытищинских кирпичных заводов прекратил производство завод Шапошникова и Челнокова еще в 1915 году. Не было мазута для топки паровых котлов, а для подмосковного угля они не были приспособлены. Запасы глины на исходе. По ревизии 1916 года на заводе Герасимова работало 96 человек, на заводе Шапошникова и Челнокова — 141 человек, на заводе Воронина — 219 человек».

Справки и отчеты по обследованию заводов отправляются в Московский Совет народного хозяйства:

«№ 3057 15.XI.1922 г. МСНХ

При станции Пролетарская (ранее Мытищи) Сев. Ж. Д. имеется бывший кирпичный завод Шапошникова-Челнокова (ныне ликвидирован). От инвентаря и оборудования завода почти ничего не осталось. Остатки строений разрушаются и расхищаются с каждым днем все более и более. Ввиду громадной нужды среди железнодорожников в жилых помещениях и очевидного происхождения на глазах у всех разрушения остатков помещений, которые могли бы быть приспособлены под жилье. Учпрофсож Сев. Ж. Д. просит о передаче остатков завода в его распоряжение для образования поселка железнодорожников.

Имея в виду, что каждый день оттяжения приносит все новые разрушения, приводящие здания в негодность, разрешить этот вопрос немедленно, как в интересах ж. д, пролетариата, так и общегосударственных».

Предучкпрофсожа Кузьминсекретарь Голощапов

«№ 3472/э 15.XI.1922 г. Дорпрофсож Сев. Ж.Д.

МСНХ дает согласие… Московский Учкпрофсож просит срочного назначения комиссии на предмет определения пригодности строений».

Подписи не разб.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Гибель советского ТВ
Гибель советского ТВ

Экран с почтовую марку и внушительный ящик с аппаратурой при нем – таков был первый советский телевизор. Было это в далеком 1930 году. Лишь спустя десятилетия телевизор прочно вошел в обиход советских людей, решительно потеснив другие источники развлечений и информации. В своей книге Ф. Раззаков увлекательно, с массой живописных деталей рассказывает о становлении и развитии советского телевидения: от «КВНа» к «Рубину», от Шаболовки до Останкина, от «Голубого огонька» до «Кабачка «13 стульев», от подковерной борьбы и закулисных интриг до первых сериалов – и подробностях жизни любимых звезд. Валентина Леонтьева, Игорь Кириллов, Александр Масляков, Юрий Сенкевич, Юрий Николаев и пришедшие позже Владислав Листьев, Артем Боровик, Татьяна Миткова, Леонид Парфенов, Владимир Познер – они входили и входят в наши дома без стука, радуют и огорчают, сообщают новости и заставляют задуматься. Эта книга поможет вам заглянуть по ту сторону голубого экрана; вы узнаете много нового и удивительного о, казалось бы, привычном и давно знакомом.

Федор Ибатович Раззаков

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература