Читаем Кирпичики полностью

Для служащих Главной конторы предусматривались расходы на завтраки: чай и сахар. Отдельной строкой проходили затраты по оплате за электрическое освещение, на покупку спичек и керосина, дров и угля для отопления помещений и кухни, а также жалование служащим, сторожам, швейцару и полотеру.

На Мытищинском заводе продолжалась модернизация. Реконструируются обжиговые печи Гофмана. В Москве было представительство немецкой фирмы Шликейзен, которая изготавливала оборудование в Берлине и поставляла это оборудование для модернизации существующих обжиговых печей. К кольцевой или полукольцевой печи устраивалась пристройка с вентиляционными каналами-дымососами и выходом в трубу. Отходящими газами ускорялся процесс сушки кирпича в сушилах. Для увеличения тяги в трубе на специальной площадке устанавливался электродвигатель, а вентилятор устанавливался внутри вентиляционного канала. Вся перестройка производилась по инженерным расчетам. Для приготовления глины были закуплены тоншнейдеры (смесители) с вертикальным приводом от паровой машины. Закуплены ленточные прессы для формовки кирпича и компрессорная стация. Для разработки глины был приобретен первый российский экскаватор на Путиловском заводе в Петербурге. Были установлены дополнительные узкоколейные пути и приобретена партия вагонеток для подвоза глины и песка. Модернизированные обжиговые печи стали называться «Берлинами». Для сушки и формования торфа в брикет был закуплен локомобиль. Все это требовало новых капиталовложений и, естественно, увеличились расходы на содержание дымососа: жалование машинисту, ремонт электродвигателя и вентилятора, очистка дымососов и трубы. За содержание экскаватора и его работу необходимо было предусмотреть расходы на заработную плату экскаваторщику-машинисту и помощнику. На содержание локомобиля, соответственно. Зарплата машинисту паровых котлов и помощнику. Кроме этого, предусматривались расходы за работу по закачке воды, расходы на машинное масло, обтирочные концы и другие мелкие расходы.

Но оставалась одна старая технологическая линия, на которой работали сезонники, и те, кто не желал иметь дело с машинным производством. И. П. Воронин предусмотрел и этот вариант. Он предложил рабочим заняться изготовлением кирпича «ручной выделки» на заказ Для более плотной формовки кирпича-сырца были устроены ручные прессы на каждое рабочее место. Партии такого добротного кирпича были небольшими, но цена на кирпич была значительно выше, чем на кирпич машинной выработки. Заказы оплачивались загодя, и заказчики ждали кирпич только высшего или 1-го сорта (высокой прочности и по цвету алый или полуалый). Оплата проезда сезонным рабочим к месту работы и обратно, прописка паспортов, ежегодный весенний молебен — все это оплачивало Товарищество.

Летом увеличивались расходы на очистку помойных и выгребных ям, содержание артезианских колодцев и подвозку воды, на стирку и шитье матрацев, на дезинфекцию помещений (истребление насекомых), на набивку льдом и ремонт погребов для хранения продуктов, на пособия заболевшим рабочим и проезд их к месту лечения, на содержание заводской больницы и бани. Особой статьей оплачивалась опасная и тяжелая работа по очистке дымососов. На Рождество и Пасху предусматривались вознаграждения служащим, рабочим и прислуге, а также вознаграждения за усердную работу плотникам, скотнице и кухаркам.

В зимнее время приходилось производить очистку всех железнодорожных путей, дополнительно оплачивать расходы на отопление и освещение рабочих помещений, охрану и уборку всех жилых помещений. Сезонным рабочим при расчете предусматривались дополнительные расходы за усердную работу по «ручной выделке» кирпича. Особой строкой проходила оплата посыльного в Москву по неотложным делам. Обучение рабочих и служащих по основам технической грамотности производилось за счет завода. На всех предприятиях Товарищества работало до 1600 рабочих. При удачной погоде Мытищинский и Никольский заводы вырабатывали до 30 млн кирпича 1-го и 2-го сорта. «Товарищество кирпичных заводов И. П. Воронина» было признано самым крупным объединением по производству строительного кирпича в Московской губернии.

При выполнении заказов на строительство учебных заведений, больниц и лечебниц, храмов и детских домов призрения кирпич отпускался по более низким ценам по статье «скидки и уступки». Особыми статьями предусматривались расходы на благотворительные цели: помощь на похороны рабочим и служащим; пенсионные выплаты рабочим, пострадавшим на производстве; пожертвования на нужды разных городских учреждений и неотложная помощь «разным бедным людям».
















Глава 4. Окаянные дни в судьбе завода

Перейти на страницу:

Похожие книги

Гибель советского ТВ
Гибель советского ТВ

Экран с почтовую марку и внушительный ящик с аппаратурой при нем – таков был первый советский телевизор. Было это в далеком 1930 году. Лишь спустя десятилетия телевизор прочно вошел в обиход советских людей, решительно потеснив другие источники развлечений и информации. В своей книге Ф. Раззаков увлекательно, с массой живописных деталей рассказывает о становлении и развитии советского телевидения: от «КВНа» к «Рубину», от Шаболовки до Останкина, от «Голубого огонька» до «Кабачка «13 стульев», от подковерной борьбы и закулисных интриг до первых сериалов – и подробностях жизни любимых звезд. Валентина Леонтьева, Игорь Кириллов, Александр Масляков, Юрий Сенкевич, Юрий Николаев и пришедшие позже Владислав Листьев, Артем Боровик, Татьяна Миткова, Леонид Парфенов, Владимир Познер – они входили и входят в наши дома без стука, радуют и огорчают, сообщают новости и заставляют задуматься. Эта книга поможет вам заглянуть по ту сторону голубого экрана; вы узнаете много нового и удивительного о, казалось бы, привычном и давно знакомом.

Федор Ибатович Раззаков

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература