Читаем Кирпичики полностью

В 1916 году по результатам работы за два предыдущих года основным пайщикам было выплачено жалование из дохода и вознаграждение из прибыли.



В Московскую казенную палату представлялись все необходимые отчеты по Положению о Государственном налоге.


На фронтах Первой мировой войны военные действия носили позиционный характер. Экономическое положение России ухудшается, назревают «окаянные дни», как писал об этом времени И. А. Бунин. «… Приближаются смутные времена — брожение и помешательство умов»: Февральская революция, двоевластие, Октябрьский переворот, Гражданская война. Все эти события не проходят без губительных последствий для судеб кирпичников. Мытищинский завод держится из последних сил.



25 мая 1917 года общее собрание пайщиков «Товарищества кирпичных заводов И. П. Воронина» предлагает для более оперативного решения возникавших вопросов открыть кредит в одном из банков на сумму не более 500 тыс. рублей по векселям: «Векселя может подписывать один член правления путем учета таких векселей или открыть специальный текущий счет с обеспечением таковыми векселями». Этим маневром удается на какое-то время сохранить производство кирпича на всех заводах, выплатить рабочий зарплату и выполнить обязательства перед казначейством. Но и векселя не спасли завод от стремительного процесса развала. К середине 1918 года был предъявлен счет по «векселям советской властью». Последние документы, сохранившиеся в Центральном историческом архиве Москвы, сохранили дату «19 июля 1918 года».

Последний раз рабочие и служащие получили зарплату, директора и управляющие — 10 %-ное вознаграждение к жалованию от дохода. «покатилось — поехало». Не стало хозяина, а без хозяина и дом сирота, как говорили в старину. Семья Ворониных эмигрировала во Францию. По воспоминаниям старожилов, потомки И. П. Воронина приезжали в Москву в 1957 году на Всемирный фестиваль молодежи, останавливались в одном из сохранившихся старых заводских домов. Они встречались с теми рабочими, кто еще помнил Ивана Павловича Воронина, а потомков управляющего заводом М. Т. Барабанова[4] приглашали посетить Францию…








Глава 5. Возрождение кирпичного производства

Не стало ни веселого гула, ни кирпичиков. Мытищинский завод И. П. Воронина снова приходил в запустение. Жилые дома быстро ветшали. Многие рабочие оказались без работы и мыкались по другим заводам в поисках работы. Завод был передан в ведение Наркомата восстановления народного хозяйства. С 1918 года одна за другой создавались комиссии по обследованию уцелевшего оборудования и определению возможностей восстановления производства кирпича. В эти годы судьба бывшего завода Воронина решалась руками рабочих. Пришлось восстанавливать остававшееся в работе оборудование и налаживать производство на голом энтузиазме артельным сообществом. 22 июля техник-землемер М. Шерешевский представил в Наркомат краткую справку о состоянии кирпичных заводов в Мытищинской волости:

«Обследованием кирпичных заводов в Мытищинской волости установлено, что существующие бывшие заводы И. П. Воронина, И. Г. Герасимова, В. К. Шапошникова и М. В. Челнокова располагаются в непосредственной близости от ст. Мытищи. Других заводов в Мытищинской волости нет. В последние годы заводы производили более 45 млн шт. кирпича в год.

Завод И. П. Воронина имеет арендованную землю 189 десятин. Под заводом находится 50 десятин с запасом глины, как минимум, на 10 лет. На заводе 3 обжиговые печи. До 1916 года завод выпускал кирпича до 30 млн шт. в год. План местности и чертежи фабрично-заводских построек кирпичного завода И. П. Воронина от января 1912–1914 гг. представлен».

В начале 1920 года при Наркомате была сформирована коллегия, которая стала заниматься вопросами обследования и восстановления кирпичных заводов в Московской губернии и непосредственно в Мытищинской волости. На бывшем кирпичном заводе И. П. Воронина работала артель из 15 человек, к концу года число рабочих увеличилось до 25 человек. Но в 1921 году положение ухудшилось. Страна переживала трудный неурожайный год, люди спасались от голода, уходили из городов в деревни. На заводе осталось всего 4 лошади, которые были заняты на перевозке сырца от сараев до обжиговых печей и на доставке продовольствия, воды и дров. Из-за недостатка фуража лошади ослабевали и останавливались с грузом. И никаким кнутом их невозможно было стронуть с места. Завод не выполнил план: вместо 250 тыс. шт. кирпича было изготовлено всего 81 тысяча. В зимнее время, снежные заносы постоянно отрывали рабочих на очистку путей, люди обессиливали и не могли отработать даже смену.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Гибель советского ТВ
Гибель советского ТВ

Экран с почтовую марку и внушительный ящик с аппаратурой при нем – таков был первый советский телевизор. Было это в далеком 1930 году. Лишь спустя десятилетия телевизор прочно вошел в обиход советских людей, решительно потеснив другие источники развлечений и информации. В своей книге Ф. Раззаков увлекательно, с массой живописных деталей рассказывает о становлении и развитии советского телевидения: от «КВНа» к «Рубину», от Шаболовки до Останкина, от «Голубого огонька» до «Кабачка «13 стульев», от подковерной борьбы и закулисных интриг до первых сериалов – и подробностях жизни любимых звезд. Валентина Леонтьева, Игорь Кириллов, Александр Масляков, Юрий Сенкевич, Юрий Николаев и пришедшие позже Владислав Листьев, Артем Боровик, Татьяна Миткова, Леонид Парфенов, Владимир Познер – они входили и входят в наши дома без стука, радуют и огорчают, сообщают новости и заставляют задуматься. Эта книга поможет вам заглянуть по ту сторону голубого экрана; вы узнаете много нового и удивительного о, казалось бы, привычном и давно знакомом.

Федор Ибатович Раззаков

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература