Читаем Кирпичики полностью

«Размеры многих строений не соответствуют данным предыдущего обследования. Многие постройки исчезли. Уничтожение их произошло из-за того, что все деревянные материалы пошли на топку и другие хозяйственные надобности окружающим населением и татарами-беженцами, о чем доносилось в МПТУ сторожами завода. Дымовая труба печи Гофмана стоит без громоотвода, который был оборван татарами-беженцами, которые проживают в помещениях, непосредственно примыкающих к дымовой трубе. Из движимого имущества, находящегося в пользовании т. Елкина (очевидно, бывш. работник) не оказалось в наличии копировального пресса, который, по заявлению жены Елкина, украли временные жильцы, занимавшие соседнюю комнату. При заводе состоит сторожем Н. А. Герасимов, которому под личную ответственность сдано все оставшееся имущество завода».

25 мая 1925 г…подписи: сдал-принял

На этом история обследования завода не закончилась.

16 октября 1923 года к работе приступила очередная комиссия. В состав комиссии вошли: Управляющий 1-го района МУС Зайцев, Председатель Волсовета, заведующий Волзо Пролетарского района Суханов, секретарь Волкома РКП. Работа комиссии завершилась актом передачи того, что уцелело к этому времени в ведение Пролетарского Волсовета. В акте записано: «…за все время Революции в нем живут татары-беженцы (многие из них работают на вагонном заводе), которые привели все здания и нежилые постройки в непригодное состояние. Из уцелевших построек и инвентаря остались…»

Все нежилые здания к этому времени были разобраны так, что оставались только кирпичные стены, которые комиссия рекомендовала к обрушению и дальнейшему использованию кирпича. Часть кирпича отдана по распоряжению МУСа строящемуся клубу деревни Ядреево для кладки фундамента, 10 возов кирпича были переданы для нужд Волсовета, опалубки и столы Волсовет выделил для устройства изгороди Агроучастка (питомник-рассадник семеноводства и огородничества).

Из заводского оборудования в полуразобранном виде остались 40 вагонеток с кузовами (20 шт. без колес, 20 шт. без осей), 250 пар узкоколейных рельс в штабеле, 2 пожарные машины фирмы «Людвиг Смит», грузовые весы фирмы «Фербенкс» (без баланса и разновесов). Рекомендовано: «…передать оставшееся оборудование на завод Герасимова вместе с клеймами «Т-во В. К. Шапошников, М. В. Челноков и К» в количестве 80 шт».

Но и на этом не закончилось дело о передаче оставшегося заводского оборудования. Назначается еще одна комиссия, которая завершила свою работу актом по установленной форме:

«Мы, нижеподписавшиеся:

Инспектор Арендного Управления МСНХ т. Карнеичев Ф. И., представитель Московского Уисполкома т. Режко А. М., председатель Пролетарского Волисполкома т. Риж А. В….

Ввиду снежных заносов не представляется возможным учесть количество рельс и подвижного инвентаря узкоколейной ж.д., поэтому все наличие взято из прежней описи: шпалы железные для узкокол. ж.д. — 300 шт, рельсы звеньями с железными шпалами — 150 шт., рельсы, уложенные на путях в карьере — 7 верст, вагонетки железные — 100 шт., колеса чугунные — 85 шт.»

Последняя запись в документах архивного отдела Мытищинского района: «Распоряжение зам. зав. Арендного Управления МСНХ т. Тикунова уволен (последний) сторож бывшего завода Шапошникова-Челнокова т. Герасимов Н. А. и направлен для расчета в Арендное Управление МСНХ».

В многочисленных актах последнего обследования (по прежним описям прочего инвентаря) записано: «…столы, стулья, ведра, лопаты, тачки, сита, баки, железо полосовое и кровельное, наковальни, котлы, доски, трубы — все пропало».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Гибель советского ТВ
Гибель советского ТВ

Экран с почтовую марку и внушительный ящик с аппаратурой при нем – таков был первый советский телевизор. Было это в далеком 1930 году. Лишь спустя десятилетия телевизор прочно вошел в обиход советских людей, решительно потеснив другие источники развлечений и информации. В своей книге Ф. Раззаков увлекательно, с массой живописных деталей рассказывает о становлении и развитии советского телевидения: от «КВНа» к «Рубину», от Шаболовки до Останкина, от «Голубого огонька» до «Кабачка «13 стульев», от подковерной борьбы и закулисных интриг до первых сериалов – и подробностях жизни любимых звезд. Валентина Леонтьева, Игорь Кириллов, Александр Масляков, Юрий Сенкевич, Юрий Николаев и пришедшие позже Владислав Листьев, Артем Боровик, Татьяна Миткова, Леонид Парфенов, Владимир Познер – они входили и входят в наши дома без стука, радуют и огорчают, сообщают новости и заставляют задуматься. Эта книга поможет вам заглянуть по ту сторону голубого экрана; вы узнаете много нового и удивительного о, казалось бы, привычном и давно знакомом.

Федор Ибатович Раззаков

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература