Читаем Хранить вечно полностью

Хотя в Германии и произошла революция, Шейдеман и Носке предают ее, и в германской армии еще сидят кайзеровские генералы и офицеры, с которыми нам придется упорно бороться, — продолжал Берзин. — Они не собираются отводить войска с нашей земли, особенно фон дер Гольц, командующий немцами и белогвардейцами в Латвии. Им помогают вся латышская буржуазия, все немецкие бароны.

Разошлись поздно ночью, а наутро дивизион уже грузился в железнодорожные составы.

Потом, развернув карту, Эдуард детально обсудил с командирами боевые задачи, какие, возможно, придется решать, сражаясь за освобождение Латвии.

…Начала боевых действий артиллеристам Берзина ждать пришлось недолго.

Первая батарея дивизиона была придана второму латышскому полку, в составе которого вела наступление у моста через реку Вента, на подступах к городу Салдус.

Остался памятным для Яна Кайминя бой у Вентского моста.

На колокольню поднялся наблюдатель первой батареи. Артиллеристы открыли беглый огонь по белым, которые, спасаясь бегством, спешили скрыться за дальними холмами…

То была первая победа артдивизиона Берзина в новом, 1919 году.

А потом снова бои и снова победы. В марте второй латышский полк вместе с дивизионом Берзина освобождал город Салдус, занятый переброшенными из Германии частями регулярной немецкой армии. На подступах к Риге артиллеристам третьей батареи дивизиона пришлось удерживать позиции у железнодорожной станции Олайне и шоссейной дороги Елгава — Рига. По железной и шоссейным дорогам, ведущим в Ригу, наступали бронепоезда и бронеавтомобили белых, но батарейцы своим огнем надежно прикрыли оборону полка.

Впереди была Рига.

3

Как только освободили Ригу, Берзин поспешил к Эльзе. С моря шли тяжелые тучи, сверкали зарницы артиллерийского огня. Время от времени раздавались раскатистые удары латышских пушек, сливавшиеся с глухим и тяжелым гулом отдаленной канонады врага.

Они разговаривали, стоя под березкой. Осколок снаряда расщепил ее макушку и косо срезал верхние ветки, висевшие на одной жилочке. Но березка все еще тянулась к свету. Из ее ран капал прозрачный сок.

— Ты отпустил бороду. Зачем? — спросила Эльза.

— Так надо, Элит. С бородой солиднее, — сказал он, неловко придерживая рукой шашку.

— Сбрей! Сегодня же сбрей… Мне не нравится.

— Нет, Элит! Нельзя. Меня уже прозвали Бородой.

Свидание было коротким. Берзина ждали в дивизионе.

И все другие свидания Эдуарда и Эльзы, пока дивизион стоял в Риге, были такими же короткими. Эдуард каждый раз торопился…

Собрание стрелков дивизиона. Партийное собрание. Заседание дивизионного комитета… Как молодому члену партии, Берзину дали много партийных поручений, заполнявших весь его и без того ограниченный досуг.

А положение на Рижском фронте все осложнялось. Генерал фон дер Гольц собрал ударный кулак и в мае обрушил его на латышские части, оборонявшие Ригу. Вновь запылали в городе здания. В мае немцы ворвались в город.

Берзин, запыхавшийся и небритый, прибежал к Эльзе и коротко сказал:

— Сейчас мы уходим из Риги. Пойдешь со мной? Иначе нам придется расстаться надолго…

Эльза молча взяла пакетик с парой чулок и носовыми платками, попрощалась с отцом и своей сестрой Ирмой.

Берзина поджидали стрелки.

Но что могла сделать горстка отчаянных храбрецов?

С одного чердака по ним выпустили пулеметную очередь, и стрелкам пришлось рассыпаться в цепь. Вражеский пулеметчик взял слишком высоко, и пули веером просвистели над головами Эльзы и Эдуарда.

Не было смысла оставаться на этой позиции: с минуты на минуту их могли окружить, отрезать путь к отступлению.