Читаем Хранить вечно полностью

Как и многие русские, он был пламенным оратором, умевшим гипнотизировать слушателей. Мельком ему удалось ослепить даже Черчилля, который узрел в нем русского Бонапарта. К сомнительным чертам его характера относилась жажда наслаждений, которой он подчинял огромное честолюбие.

Главный недостаток у него был тот же, что и у меня: лихорадочные приступы охоты к работе, перемежающиеся длительными интервалами лени.

Но не суждено было сбыться «романтическим» мечтам Локкарта… Дипломатическая карьера его в царской России прервалась самым неожиданным и до некоторой степени скандальным образом.

Несколько месяцев тому назад я сблизился с одной русской еврейкой, с которой случайно познакомился в театре. Об этом пошли всевозможные сплетни. Сплетни дошли до нашего посла. Сэр Джордж Бьюкенен[10] вызвал меня к себе и во время прогулки учинил мне по этому поводу допрос… Он рассказал мне кое-что из собственной жизни… Я был поистине растроган, и мы расстались взволнованными…

Вернувшись в Москву, я принял торжественное решение отречься от своих заблуждений. Я обещал и сдержал свое слово… на протяжении трех недель. Затем раздался телефонный звонок… и я погиб. Это был конец всему. Я нарушил данное слово…

В начале сентября 1912-го основательно подмочивший свою дипломатическую репутацию Локкарт покинул Москву.

Но после большевистской революции Локкарт снова понадобился: ни Форин-оффис, ни военный кабинет, встревоженные тем, что происходит в России, не могли без него обойтись.

Нужен был человек, знавший Россию и способный проникнуть в самую гущу стремительных событий.