Читаем Хищные птицы полностью

Потом он спустился в свою каюту и расстелил на письменном столе под кормовым иллюминатором те карты и лоции Аденского залива и Красного моря, что унаследовал от Луэллина.

Он изучал их почти ежедневно с тех самых пор, как ступил на борт «Золотой ветви», так что для него не составляло труда найти все те места, которые упоминал в разговоре Грей. Он проложил курс вокруг оконечности Большого Рога, чтобы пройти по Аденскому заливу, затем через узкие проливы Баб-эль-Мандеба попасть в южную часть Красного моря. Там были сотни крошечных островков, рассеянных вокруг побережья Эфиопии, — прекрасные убежища для пиратов и каперов.

Ему придется избегать столкновения с флотами Могола и Омана, пока он не доберется до христианских портов Престера и не получит каперское свидетельство от него. Он не мог нападать на мусульман, пока у него в руках не будет такого документа, или он рисковал подвергнуться такой же судьбе, как его отец, будучи обвиненным в пиратстве в открытых водах.

Возможно, он сумел бы связаться с христианской армией под командой генерала Назета, о котором тоже говорил Грей, и отдать «Золотую ветвь» в его распоряжение. В любом случае Хэл полагал, что транспортный флот мусульманской армии должен будет собраться в огромном количестве именно в тех местах и эти корабли могли стать легкой добычей для быстроходного фрегата, ведомого дерзкой рукой. Грей был прав в одном: в скором будущем появлялась возможность завоевать и деньги, и славу.

Хэл услышал, как колокол пробил конец вахты, отложил карты и поднялся на палубу. Он сразу оценил, как изменил положение корабль с начавшимся вечерним отливом.

Взглянув в сторону порта, он даже издали узнал фигуру Алтуды у причала. Алтуда о чем-то говорил со Стэном Спарроу, ждавшим его.

— Чтоб ему! — пробормотал Хэл. — Он тратит время на пустую болтовню!

И тут же он сосредоточил внимание на корабле, наблюдая за босыми матросами, взбиравшимися на стеньгу, чтобы поднять паруса.

Когда он снова посмотрел в сторону берега, лодка приближалась к кораблю.

Едва она коснулась борта, Алтуда взлетел по веревочному трапу и остановился перед Хэлом с серьезным лицом.

— Я пришел, чтобы забрать Зваанти и моего сына, — торжественно сообщил он. — И попрощаться с тобой.

— Не понимаю, — отшатнулся Хэл.

— Консул Грей берет меня на службу в качестве писаря. Я намерен остаться с семьей здесь, на Занзибаре, — пояснил Алтуда.

— Но почему, Алтуда? Почему?

— Ты прекрасно знаешь, что и Сакиина, и я воспитаны матерью как последователи Мухаммеда, пророка Аллаха. А ты намерен участвовать в войне против армии ислама, во имя христианского Бога. Я больше не могу идти с тобой.

Алтуда отвернулся и ушел к полубаку. Через несколько минут он вернулся, ведя за собой Зваанти и неся на руках сына. Зваанти молча плакала, но не смотрела на Хэла. Алтуда остановился у трапа и глянул на него:

— Мне жаль расставаться с тобой, но я буду хранить память о твоей любви к моей сестре. И прошу Аллаха благословить тебя.

И он следом за Зваанти спустился в лодку.

Хэл провожал их взглядом, пока они пересекали водное пространство и поднимались по каменным ступеням причала.

Алтуда ни разу не оглянулся, и вскоре он и его маленькая семья исчезли в толпе торговцев в белых балахонах и их рабов.

Хэла охватила такая грусть, что он даже не заметил, как лодка вернулась. А потом вдруг увидел, что она уже поднята на палубу, а Нед Тайлер ждет его приказов у руля.

— Поднимай якорь, будь любезен, мистер Тайлер. Поднять малые паруса, выходим в пролив.

Хэл бросил на сушу последний взгляд. Он чувствовал себя обездоленным, потому что Алтуда оставался последней тонкой нитью, связывавшей его с Сакииной.

— Она ушла, — прошептал он. — Теперь она по-настоящему ушла…

Он решительно повернулся спиной к белой цитадели и посмотрел вперед, туда, где на горизонте низкой синей полосой лежали горы Узамбара.

— Лево руля, мистер Тайлер. Поднять все паруса! Курс — северо-восток, на остров Пемба. Отметьте это на доске траверза.

Ветер им помогал, и двенадцать дней спустя «Золотая ветвь», обогнув мыс Гвардафуй, достигла Аденского залива. Хэл отдал приказ сменить курс, и теперь они шли на запад. Суровые красные скалы и холмы Адена были челюстями Африки. Фрегат подошел к ним с последним дыханием попутного ветра, наполнившего его паруса. Жара стояла страшная, а без ветра она и вовсе обещала стать невыносимой. Море сияло живой синевой, отражавшей снежно-белые животы крачек, которые кружили над кораблем.

Впереди скалистые берега сжимали горловину прохода Баб-эль-Мандеб. При дневном свете фрегат прошел сквозь щели между утесами в утробу Красного моря, и Хэл приказал убавить парусов, потому что здешние воды, усеянные сотнями островков и усыпанные рифами из острых кораллов, представляли собой опасность. На востоке лежали горячие земли Аравии, на западе — побережье Эфиопии и империя Престера.