Читаем Хищные птицы полностью

Хэл вежливо отказался, потому что прекрасно знал, какие шутки вытворяет с разумом индийская конопля, в какой транс впадает курильщик и какие его могут одолевать сны.

Грей, попыхивая кальяном, стал подробно расспрашивать Хэла о последних передвижениях и будущих планах, и Хэл отвечал любезно, но уклончиво. Они, словно пара дуэлянтов, ждали, когда собеседник откроется. В высоком стеклянном сосуде кальяна булькала вода, душистый дым плыл по двору, и Грей становился все более приветливым и несдержанным.

— Вы здесь живете, как великий шейх, — попытался польстить Грею Хэл.

Грей с удовольствием ответил:

— А можете ли вы поверить, что каких-то пятнадцать лет назад я был просто мелким клерком в Британской Ост-Индской компании? И когда мой корабль потерпел крушение на коралловых рифах Софалы, я вышел на берег здесь как отверженный. — Он пожал плечами и сделал жест скорее восточный, чем английский. — Но, как видите, Аллах мне улыбнулся.

— Вы приняли ислам?

Хэл не мог позволить своему лицу отразить отвращение, которое он почувствовал к богоотступнику.

— Я верую в единого Бога, и Мухаммед — пророк Его, — кивнул Грей.

Хэл гадал, в какой мере обращение в ислам его собеседника основывалось на политических и практических соображениях. Очевидно, что Грей-христианин не смог бы добиться в Занзибаре такого высокого положения, как Грей-мусульманин.

— Большинство англичан, посещающих Занзибар, держат на уме только одно, — продолжил Грей. — Они являются сюда ради торговли и обычно покупают множество рабов. Мне жаль, но сейчас не лучшее время для работорговли. Попутные ветра принесли множество дау из Центральной Индии и более дальних мест. Они уже разобрали лучшие образцы, а то, что теперь осталось на рынке, просто хлам. Однако в моих собственных загонах есть пара сотен отличных экземпляров, лучшее из всего, что вы сможете найти, проплыви вы хоть тысячу миль.

— Благодарю, сэр, но рабы меня не интересуют, — отклонил предложение Хэл.

— Это, сэр, прискорбное решение. Уверяю, на торговле рабами по-прежнему делают состояния. Бразильские и карибские сахарные плантаторы просто рыдают от недостатка рабочих рук на своих полях.

— Еще раз благодарю вас. Я здесь не ради покупок.

Теперь Хэлу стало понятно, как Грей сколотил собственное состояние. Должность консула имела второстепенное значение, а вот посредник в торговле рабами…

— Что ж, есть еще одна весьма прибыльная область, в которой я мог бы оказать вам помощь. — Грей деликатно помолчал. — Я наблюдал за вашим кораблем с крыши, когда вы вставали на якорь, и не мог не заметить, что он хорошо вооружен. Его даже можно принять за военное судно…

Хэл уклончиво повел плечом, и Грей продолжил:

— Возможно, вы не знаете, что султан Омана, возлюбленный Аллаха Ахмед эль-Гранг, воюет сейчас с императором Эфиопии.

— Вообще-то, я слышал об этом.

— Война бушует на суше и на море. Султан издал специальный пограничный указ и выдает каперские свидетельства кораблям, желающим присоединиться к его армии. В основном это правоверные мусульмане — я о капитанах. Однако у меня есть немалое влияние при дворе султана. И я мог бы устроить доверенность для вас. Конечно, это обойдется недешево. Мне придется заплатить две сотни фунтов, чтобы получить для вас каперское свидетельство Омана, сэр.

Хэл уже чуть было не отказался с негодованием — его возмутило предложение присоединиться к язычникам в войне против Христа и Его последователей, — но инстинкт предостерег его от импульсивных решений.

— Видимо, там можно кое-что заработать, сэр? — задумчиво спросил он.

— Разумеется! Можно обрести огромные богатства! Империя Престера — одна из самых древних цитаделей христианской веры. Более тысячи лет в ее сокровищницах копятся золото и подношения паломников — и в церквях, и в монастырях. Сам Престер богат так же, как любой европейский монарх. Говорят, в его хранилище в Аксуме лежит более двадцати тонн золота!

Грей чуть не задохнулся от жадности, вообразив себе такую картину.

— И вы смогли бы добыть для меня свидетельство, подписанное султаном? — Хэл подался немного вперед, изображая горячий интерес.

— Конечно, сэр! Чуть больше месяца назад я добыл такое свидетельство для одного шотландца. — Тут лицо Грея внезапно осветилось от пришедшей ему на ум некой мысли. — Если я сделаю то же для вас, вы могли бы объединиться с ним! А два таких боевых корабля, как ваш и его, могли бы стать огромной силой и справиться с любым флотом, какой только вышлет против вас Престер!

— Эта мысль меня вдохновляет. — Хэл улыбнулся, стараясь не выдать слишком острого интереса. Он уже догадывался, кем мог оказаться тот шотландец. — Но скажите, прошу, кто тот человек, о котором вы говорите?

— О, это прекрасный джентльмен и отличный моряк! — с энтузиазмом ответил Грей. — Он вышел из Занзибара около пяти недель назад и направился к Большому Рогу.

— Тогда, может быть, я и вправду могу с ним объединиться, — задумчиво произнес Хэл. — Скажите, как его зовут, сэр? Что он собой представляет?

Грей оглядел двор с самым заговорщическим видом, а потом понизил голос: