Читаем Кассия полностью

– Нет, Кассия. Ты хочешь. «Позорные слова теперь тебе полезней благородных!» Ты говоришь: страсть, грех… Но ты сама виновата! Если б ты стала моей женой, то мы бы… Всё было бы законно, никакого греха! Зачем ты отказала мне? Хотела стать монахиней? Но ты хотела этого до того, как мы встретились! До этого и я не глядел на женщин и не думал о них… Ты… ты просто испугалась, Кассия! Себя, своей любви, новой жизни, которая могла настать! Ты была создана, чтобы носить пурпур, а не эти черные тряпки! Ты просто спряталась сама от себя, решила бежать к тому, с чем свыклась… Ведь у тебя был план… такой благочестивый, правда? Всё было намечено, понятно, благоприлично, не так ли?.. Ты говоришь: ты искусила судьбу, пойдя на смотрины, и Бог наказал тебя… А ты никогда не думала, что Бог как раз привел тебя на нужный путь, просто дал выбрать? Не думала, что ты сделала не тот выбор?!.. И то, что ты до сих пор страдаешь, – на наказание ли за ошибку? Что пользы в этой бесплодной борьбе? Что толку в твоем сидении в монастырских стенах столько лет? Что толку и в моем браке с другой? Ведь я… целуя ее, я думал о тебе! Обладая ею, я мысленно был с тобой… И с тобой я в мыслях бывал гораздо чаще, чем с ней на деле! Ты краснеешь… но признайся – разве ты в этой келье мысленно не отдавалась мне?.. Ты сама видишь, что язва неисцельна! Двенадцати лет не довольно ли, чтобы понять это? Мой брак превратился в мысленное прелюбодейство… А твоя «ангельская жизнь» – в мысленный блуд! И зачем надо было устраивать нам обоим такое?.. Думаешь, я не пытался бороться с этим, не молился? Без толку! Я люблю тебя, Кассия, я не могу перестать тебя любить! И всё время эти два слова – «навсегда» и «никогда»… Знаешь ли ты, что это за пытка? Да, ты знаешь… Ты отказалась от любви земной ради небесной? Нет, ложь! Ты и сейчас любишь меня больше, чем… Его!

«Неправда!» – хотела она сказать и не смогла.

– То, что ты написала там про блудницу, – он посмотрел через ее плечо на лежавший на столе пергамент, – я прочел… Ты это писала о себе, я вижу. Да, «ночь мне есть разжение»… Только это не блуд, а та любовь, которую ты отняла у нас обоих! Разве только ночью это мучение? И разве его причина только в невозможности того, что бывает ночью?.. Я видел вашу монастырскую библиотеку… Теперь я знаю, чем ты занимаешься здесь… Кассия! Сколько раз я вспоминал тебя за чтением книг или обдумывая разные вещи! Перед смотринами я мечтал о такой жене, которая сможет меня понять, о единомышленнице, действительно помощнице!.. Кассия! – он вновь провел пальцами по ее щеке. – Моя божественная августа…

Да, она его понимала! Вся ее внутренность рвалась ему навстречу, и каждый раз, когда он произносил ее имя, сердце ее падало.

– Да, Феофил, мы могли бы… Но всё равно это греховная любовь! Бывает похоть тела, бывает и похоть души… Но всё равно это похоть, когда хочешь единения с человеком, а не с Богом… И всё равно… всё равно всё кончается плотской страстью! Вот ты – зачем ты здесь? Чтобы говорить со мной о книгах, о государственных делах? Чего ты хочешь? Разве этого, а не телесной сласти?

– А ты не хочешь? – спросил он тихо. – Да, я хочу тебя… Но это естественно! И не говори мне о «вышеестественной» жизни, ты сама оказалась к ней неспособной! Ты лишила нас друг друга, потому теперь так и хочется этого, но ведь не только этого! Хочется всего, что мы потеряли! И этого – тоже… Ты сама виновата в том, что так вышло, и ты ли будешь упрекать меня?

– Я не упрекаю… Наверное, ты прав… Но я не поддалась этому, когда была свободна и могла стать твоей женой, потому что уже решила посвятить себя Христу… Как же я могу поддаться сейчас, когда дала обет пред Богом?! Да, я много грешила мысленно… Но разве это значит, что надо и делом? Отпусти…

Но он не отпускал. Он опять читал «Ипполита», и от его голоса у нее всё сгорало внутри:

– Нет! – шевельнула она губами.

– Кассия!

Она больше не могла выносить его взгляд и опустила ресницы, уже зная, что сейчас произойдет, и понимая, что делает шаг в пропасть – не может не сделать. Тысячи невидимых нитей, протянувшихся между ними, когда они стояли друг перед другом в Золотом триклине, никуда не делись. Эти нити всё так же связывали их, и оба теперь понимали, что эта связь была всегда, все эти годы, пока они жили каждый своей жизнью и своими заботами, рядом с другими людьми… Эта связь никогда не разрывалась! И если так, то можно ли сопротивляться? И нужно ли?..

– Кассия! – снова прошептал Феофил и, почти не веря в реальность происходящего, поцеловал ее.