Читаем Кассия полностью

Они покинули храм, прошли в пристроенное к нему здание, и вскоре перед изумленными архонтами и телохранителями императора предстало не слишком хитроумное приспособление, по устройству напоминавшее водяные часы, с помощью которого молоко через трубочку, просунутую в проделанное в стене сквозное отверстие, понемногу вытекало на икону. Феофил приказал немедленно разломать «чудотворящий механизм», настоятеля храма арестовать и передать городским властям, чтобы те предали его публичной казни, и лично рассказал людям в храме, каким образом в них подогревали веру в чудеса от икон. Это разоблачение наделало в Дорилее много шума и побудило часть иконопочитателей всенародно покаяться и перейти к иконоборцам. Некоторые верующие, разгневавшись, даже забросали грязью «чудотворную» икону и устроили в храме бесчинства, так что церковь пришлось на несколько дней закрыть.

Вернувшись в Константинополь, император при первой же встрече с синкеллом рассказал ему о дорилейском жулике-настоятеле.

– Не таковы ли и все их древние и нынешние «чудеса», о которых они рассказывают? Я, право же, всё больше склоняюсь к такому мнению… Народу нужен предмет для поклонения, а чудеса, – Феофил усмехнулся, – не замедлят приложиться… Но какова наглость!.. Я всё чаще задумываюсь о том, что иконопоклонники совсем не ценят то снисхождение, которое мы им до сих пор оказывали… Им мало того, что они находятся на свободе, что их никто не преследует, что они вольны почитать иконы, – нет, им непременно нужны чудеса, исцеления, которыми они могут убедить толпу в своей правоте… а то и разбогатеть на народном невежестве!

– Даже если и не все бывающие у них чудеса ложны, это ни о чем не говорит, – заметил Иоанн. – Что у еретиков и беззаконников могут совершаться чудеса и знамения, об этом и любимый ими покойный Студит говорил и был совершенно прав. Поэтому удивляться тут нечему, августейший. Но чудеса сами по себе – не доказательство истины, а их отсутствие – не свидетельство о ереси. Еще Златоуст признавался, что ему часто задавали вопросы, почему ныне не происходит таких чудес и знамений, как в древности, и объяснял, что «люди тех времен были скудоумнее», поскольку недавно отошли от идолопоклонства, «ум у них был дебелый и тупой», они «не могли представить себе существование невещественных даров», поэтому в то время было много вещественных знамений.

– Да, я что-то такое припоминаю, но смутно… Откуда это?

– Из одной беседы на Пятидесятницу. «Итак, я в знамениях не нуждаюсь, – говорит он. – Почему это? Потому что научился веровать благодати Божией и без знамений». Правда, святой Иоанн имел в виду прежде всего способность говорить на языках, данную апостолам, но это с полным правом можно сказать и о разных других знамениях.

– То есть обилие чудес – признак скудоумия верующих? – Феофил усмехнулся. – Впрочем, ведь Спасителю в день суда многие скажут, что Его именем пророчествовали и творили чудеса, а Он им ответит: «Я никогда не знал вас»… К тому же надо еще уметь правильно истолковать знамения! Видишь, не так давно мне прорицали смерть за мою «ересь», а я всё еще живу, в отличие от распространявших пророчество… А ведь они утверждали, что меня постигнет кара за непочитание икон, что поражения от агарян – тоже из-за моей «ереси»… А я вот думаю, Иоанн… Эти военные неудачи не есть ли, напротив, следствие излишней снисходительности к иконопоклонникам? Я всё чаще думаю, что пора покончить с этой мягкостью. Все-таки в Евангелии не зря сказано: или «да, да», или «нет, нет»! А у нас выходит ни «да», ни «нет»… Не отсюда ли и все беды, особенно от арабов?

– Думаю, это вполне вероятно, государь. Хотя, разумеется, этого нельзя утверждать с точностью.

– Кто ж говорит о точности!.. – Феофил медленно вышагивал по «школьной» от окна к двери и обратно. – Понятно, что мы можем ошибаться относительно того, за что или зачем нас постигают неудачи… Но мне всё же кажется, что чрезмерная снисходительность к еретикам и раскольникам вредна в любом случае. Отец думал, что царствование моего крестного окончилась несчастливо, поскольку он переусердствовал в гонениях на еретиков… Но ведь провозглашение веры не обязательно подразумевает гонения на ее противников. К тому же политика моего отца не принесла особого благоволения Божия его царствованию, если смотреть хотя бы на внешние события: мятеж, какого давно уже не случалось, осада Города, потеря Крита, Сицилия… Получается, эта политика тоже вполне может быть неправильной, а иконопоклонники, между тем, наглеют всё больше: вот и до поддельных чудес дошли! Настоящих, видно, не хватает, – в голосе императора зазвучала насмешка. – Уж не говорю об их «пророчествах»!.. – Феофил чуть нахмурился. – Думаю, нужно вернуться к ясному исповеданию относительно иконопоклонства… Хотя набивать еретиками темницы, мне кажется, не стоит.

– Это было бы весьма мудро, августейший.