Читаем Кассия полностью

Вдруг он умолк. На месте Феодоры ему представилась девушка с синими глазами – такими же синими, как мрамор, покрывавший стены, – и он внезапно понял, что из всех оттенков камня выбрал в точности цвет ее глаз, а ведь он в тот момент совсем о ней не думал. Дворец, который должен был быть построен для нее. Тенистые сады с фонтанами и уютными уголками, где он должен был читать любимые книги с ней. Спальня, где, на мягчайших коврах или больших подушках – здесь, как это было принято у агарян, они были вместо кроватей – он должен был обладать ею. Ребенка, чье появление ожидалось в августе, должна была родить она…

– Красота! – сказала Феодора. – Слушай, почему ты так смотришь странно? Что-то не так?

– Да нет, всё так. Более, чем, – Феофил сел на подушку рядом с женой. – Я подумал, что тебе пойдет ожерелье с лазуритами такого же оттенка, как эти стены. И серьги… – он поиграл прядью ее волос. – А если б я взялся подражать халифам не только в строительстве, мне надо было бы в этом дворце держать для тебя целое собрание украшений и особых рабынь. Говорят, любимая жена Харуна ал-Рашида носила столько драгоценностей, что ходила, опираясь на двух невольниц, чтобы не упасть под тяжестью.

– Ой! – императрица рассмеялась. – Это уж слишком! – она положила голову на плечо мужу. – Наверное, ей надо было чем-то отличаться от других жен… У халифа ведь много их?

– О, да! Вернее, жен может быть только четыре, а вот наложниц – сколько угодно, до нескольких сотен.

– Какой ужас! Так они, наверное, – Феодора чуть покраснела, – по много дней ждут… своей очереди…

– Вероятно, – усмехнулся Феофил. – Впрочем, халифы, говорят, весьма любвеобильны… Но, конечно, их женам в любом случае не позавидуешь!

– Хорошо, что я у тебя одна! – улыбнулась августа.

– Да, ты у меня одна, – ответил император, глядя на синие стены.

«Но не единственная…»

Между тем наступление лета вновь принесло неприятные вести с арабской границы. Теперь новости оттуда доходили быстро, благодаря системе маяков, сделанных по предложению Льва. Философ – такое прозвище постепенно закрепилось за ним после того, как он возглавил школу при храме Сорока мучеников, – обмолвился в разговоре с императором, что можно было бы значительно ускорить получение вестей с восточных границ и даже с помощью одного и того же приспособления передавать разные сообщения. Для этого надо было сделать двое одинаковых часов, настроить их точно на одно и то же время, и одни поместить в каком-нибудь месте вблизи Киликийских Врат, через которые враги проникали на землю Империи, а другие – во дворце, устроив между этими пунктами цепь огневых маяков. Огонь, зажигаемый на маяке у границы в тот или иной час, должен был означать определенное событие – например, набег врагов, сражение, пожар и подобное; в течение того же часа сигнал мог по цепи маяков достигнуть столицы. Идея чрезвычайно понравилась Феофилу и он поручил Льву руководить изготовлением часов, а сам немедленно приказал начать строительство «огневой цепи» – от крепости Лулон через крепость на Аргейском холме, Исам и еще ряд крепостей, до Авксентиева холма, откуда сигнал был виден служителем дворцового маяка. На работы бросили большие силы и средства, и синклитики перешептывались, что «математик вытягивает у императора деньги на баснословную затею». Однако, когда затея была испытана в действии, как раз перед походом Мамуна на Ираклию, злословящие прикусили язык, а один из синклитиков даже написал в честь Льва хвалебные стихи, закончив их призывом установить «великому геометру» статую. Философ выслушал дифирамб с чуть смущенной улыбкой, поблагодарил и добавил:

– Что до статуи, то… я читал, что Катон Младший не позволял воздвигать себе статуй, весьма мудро обосновав это: «Предпочитаю, чтобы спрашивали, почему нет моей статуи, нежели почему есть».

Император, рассказывая об этом синкеллу, заметил:

– Я лишний раз убедился, что настоящий философ стоит того, чтобы ради него пожертвовать даже перемирием с врагами!

Действительно, Мамун, получив от Льва ответы на вопросы, заданные в переданном через Иоанна письме – то были разные затруднения из области геометрии, астрономии и философии, – был так восхищен, что даже написал письмо самому императору, прося прислать к нему Льва и обещая в обмен много золота и перемирие. Хотя именно этого Фео фил совсем недавно сам просил у халифа, теперь он ответил отказом, а Льву еще повысил жалование и возвел его в чин спафария.