Читаем Кассия полностью

В таких обстоятельствах Грамматик ожидал бы услышать в ее голосе надежду, желание… Но ему послышалось опасение. Это удивило его едва ли не более всего остального. Он пристально взглянул на Кассию.

– Разве ты этого не хочешь, госпожа?

Она опустила глаза и ответила еще тише:

– Нет.

– Почему же? «Иль быть царю утехой – жребий плох?»

Кассия вздрогнула.

– Может, и не плох, господин Иоанн… Но есть лучшие жребии… для людей разумных, – она улыбнулась. – «Здоров ли ум, когда корона манит?»

«Просто чудеса!» – подумал игумен и, встав, обошел стул, на котором сидел, и, опершись на его спинку, окинул взглядом девушку. Она сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на него – независимая, свободная, явно не из тех, кто легко покоряется и отказывается от собственных суждений.

«Пожалуй, с ней можно вести интересные беседы, можно дружить, но можно ли с ней жить?» – подумалось Грамматику.

– Значит, ты не согласна с Гомером? – спросил Иоанн и прочел:

– Гомер ведь сам не носил пурпур, – улыбнулась девушка. – А те, кто его носили, называли его рабством и говорили, что цвет его мрачен… По-моему, они заслуживают большего доверия.

– Пожалуй, но, – Грамматик снова пристально посмотрел на нее, – как же ты попала сюда с такими воззрениями?

Она взглянула на него в замешательстве, вздохнула и ответила:

– Не решилась ослушаться матери.

– А, послушание родителям! – пальцы Иоанна стиснули спинку стула.

– Ведь это заповедь, – сказала Кассия, с любопытством глядя на него.

– Есть и другая: «не делайтесь рабами человеков». Но дети слишком часто становятся рабами своих родителей… а то и просто игрушками, орудиями их тщеславия!

Грамматик замолк, удивившись самому себе: он очень давно не говорил с женщинами сколько-нибудь серьезно на важные темы и почти свыкся с мыслью, что женщины и не способны к подобным разговорам. Но с этой девушкой не только было возможно, но и хотелось говорить серьезно. «Да, – подумал игумен, – пожалуй, это самая подходящая невеста… И единственная, не желающая избрания! Видимо, это закономерно…»

– О, это правда! – ответила между тем Кассия. – Но моя мама не такая… не тиранка, – она улыбнулась. – Тут другое… А в общем, я думаю, что если стараться соблюдать заповеди, то Бог устроит всё к лучшему. Поэтому я здесь… несмотря на мои взгляды.

Он несколько мгновений глядел на нее так пристально и остро, что она смутилась, и спросил:

– Хочешь испытать судьбу и получить подтверждение, правильно ли избран путь?

Кассия взглянула на него почти в испуге и опустила глаза.

– Пожалуй, – ответила она, помолчав. – Это грех?

– Не думаю, – он улыбнулся почти неуловимо. – Но это не для слабых духом.

– Почему?

– Тот, кто дерзает испытывать волю Божию, может навлечь на себя сильные искушения.

– Ну, что ж, – проговорила девушка, – пусть так! Всё равно отступать уже поздно.

«“Бог устроит все к лучшему”? – думал Грамматик, возвращаясь к себе после встречи с Кассией. – Она может надеяться на это… Но вряд ли такая вера поможет ей избежать пурпура! Я бы удивился, если б Феофил выбрал не ее! А впрочем, он ведь ничего не может знать о ее уме, – сообразил Иоанн. – По красоте же Феодора, например, не уступает… Хотя они такие разные… Но ведь и вкусы Феофила в этой области неизвестны. Что ж, посмотрим, улучишь ли ты свой “лучший жребий”, дева!»

…Феофил увидел мать: стоя у края площадки для верховой езды, она махала ему рукой. Повернув лошадь и легко взяв два барьера, он подъехал к августе и спешился. Фекла слегка пригладила растрепавшиеся волосы сына.

– Всегда любуюсь, глядя, как ты ездишь верхом! А я только что была у твоих невест, – улыбнулась она. – Двенадцать отобраны для смотрин, теперь уже окончательно. Девицы одна другой лучше… Иоанн говорит – тупиц среди них нет, так что главное твое опасение можно отбросить.

– Что, он уже со всеми успел побеседовать?

– Да, вчера вечером была беседа с последней. Он говорит, что в целом доволен… В общем, есть из чего выбирать!

Феофил и предвкушал назначенные через три дня смотрины, и боялся их. Шутка ли – предстояло связать себя на всю жизнь с той, которую он выберет! Мать умолкла, но он видел, что она чего-то не договорила… Может быть, она уже присмотрела девицу по своему вкусу, но ждала встречного вопроса? Феофил, однако, не слишком хотел спрашивать ее об этом. «В конце концов, – думал он, – мне жить с женой, а не ей!» Но всё же ему было интересно узнать ее мнение, поэтому он решил достигнуть цели окольным путем – и впервые за долгое время разговорился с матерью.

– Как их зовут? – спросил он. – Все из богатых?