Читаем Канун трагедии полностью

Великобритания до проведения в будущем консультаций признает de facto власть Советского Союза в Эстонии, Латвии, Литве, Бессарабии, Северной Буковине и тех частях Польши, которые теперь находятся под Советским Союзом; поставляет советскому правительству товары на основе общего торгового или товарообменного договора; гарантирует, что на террито­рию СССР не будет произведена атака со стороны Турции или Ирана или их союзников⁴⁹.

* * *

Следует сразу же отметить, что предложения британского кабинета оставляли противоречивое впечатление. С одной сто­роны, СССР предлагалось (хотя и втайне) заключить соглаше­ние с Англией, что привело бы немедленно к обострению его отношений с Германией. Весь смысл соглашения был направ­лен именно на это. Рекомендуемые Советскому Союзу шаги в отношении Турции, Ирана и Китая имели малосущественное и второстепенное значение. Главная цель состояла в стремлении добиться отхода СССР от прежних тесных отношений с Герма­нией. При этом в Лондоне исходили из реального факта обострения их отношений.

Со стороны Черчилля предлагаемое соглашение было по­пыткой прежде всего прозондировать состояние советско-гер­манских отношений и, может быть, если не добиться поворота советского внешнеполитического курса, то по крайней мере укрепить позиции СССР в связи с возможными германскими предложениями, которые действительно очень скоро последо­вали во время ноябрьского визита Молотова в Берлин.

Поражает то, что, зная прагматизм Сталина, английское ру­ководство выдвигало неадекватные обязательства сторон. От Москвы хотели поворота во внешней политике, но взамен предлагали весьма отдаленные послевоенные консультации, к тому же с оговорками.

В кругах британского истеблишмента существовали раз­личные точки зрения о пути к возможному англо-советскому сближению. Стремление разорвать или хотя бы ослабить гер­мано-советские узы постоянно сталкивалось с традиционными антисоветскими и антирусскими настроениями. Эта противо­речивость проявилась и при подготовке британских предложе­ний в октябре 1940 г.

В британских архивах имеются документы, подтвер­ждающие предположение, что английские официальные лица имели какую-то информацию о новых попытках Германии привлечь СССР к своим геополитическим планам. 13 октября Криппс писал из Москвы в Лондон: "Германия, вероятно, сде­лает чрезвычайное предложение Советскому Союзу, и это об­стоятельство следует учитывать, делая британские предложе­ния о послевоенной позиции"⁵⁰. Из этого донесения Криппса, как и из других документов Foreign Office, видно, что в Лондо­не решили сделать акцент на послевоенном урегулировании, что давало британскому правительству возможность избежать каких-либо обещаний в настоящее время.

В этой связи значительный интерес представляет раздел о британской политике в отношении Прибалтики. В первона­чальном варианте некоторые чиновники Foreign Office исходи­ли из реального контроля СССР над Балтийскими странами и занятии части Польши и Румынии. Но признание советского суверенитета над названными территориями могло бы вызвать осложнения с правительствами США и Польши⁵¹.

Варианты британских предложений на основе проекта, Ст. Криппса и замечаний Foreign Office были рассмотрены на заседании британского военного кабинета 15 октября. В ходе дискуссии секретарь по иностранным делам предложил по­слать копию намеченных предложений британскому послу в Вашингтоне с кратким пояснением. Надо иметь в виду, отмечал он, что США вряд ли пойдут слишком далеко до президентских выборов, которые должны были состояться в начале ноября. "Мы должны найти компромисс между нынешней ситуацией и послевоенной позицией, когда мы имели в виду признание de jure русской агрессии в Восточной Европе". Но, по мнению Foreign Office, в настоящей ситуации можно говорить лишь о признании de facto (во всяком случае до конца войны)⁵².

В таком виде кабинет согласился послать инструкции Крип­псу. В ходе заседания премьер-министр У. Черчилль сказал: "Мы уже признаем de facto советский контроль над Балтийски­ми странами и частями Польши и Румынии, и я не вижу необ­ходимости сообщать им снова, что мы будем продолжать это делать"⁵³. Далее премьер напомнил об идее Криппса временно предложить формулу "de facto sovereignty", распространяя ее и на бывшее Польское государство. По его мнению она должна быть предложена Криппсом лишь как база для консультации после войны. Черчилль выражал опасение, что если в дальней­шем изменить данную формулу, русские сочтут это отходом от прежней позиции. Кроме того, он сообщил, что Сикорский (глава Польского правительства в Лондоне) призывал быть дос­таточно осторожным в инструкциях Криппсу, в том числе и в употреблении слов о признании de facto⁵⁴.