Читаем Канун трагедии полностью

В целом в советско-английских отношениях в 1940 г. можно выделить несколько моментов. Прежде всего речь идет об упо­мянутом уже приезде в Москву посла Ст. Криппса в июне. На первой же встрече с Молотовым английский дипломат заявил, что он имеет инструкции добиваться немедленной встречи со Сталиным для передачи ему "весьма важного послания" от пре­мьер-министра Великобритании. 1 июля Криппс передал по­слание Сталину через Молотова.

В тот же день Сталин принял Криппса, беседа продолжа­лась почти три часа. Криппс направил в Лондон семь телеграмм с подробным изложением беседы и своими комментариями. 17 июля в Лондоне было официально объявлено: "Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин принял британского посла в СССР С. Криппса 1 июля в Кремле, имел место обмен мнения­ми по европейским проблемам"³⁰.

Еще ранее, 13 июля Молотов передал германскому послу Ф. Шуленбургу запись беседы Криппса со Сталиным, и через несколько дней Шуленбург по поручению МИД Германии со­общил Молотову, что она доведена до сведения германского правительства, которое "с интересом ознакомилось с содержа­нием записи и весьма признательно за информацию"³¹. 13 ию­ля Молотов послал запись беседы также Майскому в Лондон и советским послам в Риме, Берлине и ряда других стран. Инте­ресно отметить, что Майский получил ее спустя почти две неде­ли после того, как состоялась беседа, и в один день с герман­ским послом в Москве. Это, кстати, создало определенные тру­дности для Майского, который во время встречи с Черчиллем и позднее с Галифаксом в начале июля на их вопросы о встрече Сталина с Криппсом и реакции Сталина вынужден был ограни­чиваться ответом, что он не имеет никакой информации из Мо­сквы.

Итак, 1 июля впервые после начала войны Сталин встретил­ся с британским послом. Как уже указывалось, за полтора часа до беседы Криппс передал Молотову послание Черчилля, дати­рованное 24 июня 1940 г., т.е. после стремительного разгрома Франции. Англия оказывалась одна визави с нацистской Гер­манией, и Черчилль, конечно, хотел прозондировать, как реаги­руют в Москве на эту ситуацию, которую вряд ли ожидали и в Западной Европе, и в Кремле.

Обратимся к посланию британского премьера. Черчилль как бы мимоходом возвращается к событиям лета 1939 г., когда, как он пишет, советское правительство прервало переговоры с Англией и вступило в тесные отношения с Германией и таким образом Германия стала другом СССР и врагом Великобрита­нии³². Но теперь, по мнению Черчилля, возник новый фактор, когда перед Европой стоит перспектива установления герман­ской гегемонии. Географически и Англия и СССР расположе­ны на оконечностях Европы и уже в силу этого находятся на особом положении по сравнению с другими странами конти­нента и могут лучше, чем они, противостоять стремлению Гер­мании к гегемонии. Цель Великобритании — спасти себя от господства Германии и освободить остальную Европу от того нашествия, которое она осуществляет. Советское правительст­во само в состоянии судить о том, угрожает ли интересам СССР нынешнее стремление Германии к гегемонии над Европой и как ему лучше обеспечить свои интересы. Как писал Черчилль, он рассчитывает, что советское правительство обсудит с британ­ским послом всю ситуацию, когда идет "методический процесс завоевания и поглощения" Европы со стороны Германии³³.

Итак, британский премьер нарочно обостряет вопрос. С од­ной стороны, это было, конечно, связано с опасностью, навис­шей над Англией в результате разгрома Франции, а с другой — он явно намекает Сталину об угрозах, возникающих и для Советского Союза. Черчилль ничем не рисковал. Он хотел уз­нать мнение Сталина о сложившейся ситуации, не предлагая ничего конкретного, но явно просил подумать о возможном из­менении советской позиции.

385

Действительно, для Сталина германские победы были не­ожиданными, но насколько он был готов пересмотреть подхо­ды к ситуации, было неясно.

13. А.О. Чубарьян

Представляя послание, Криппс начал беседу с заявления о желании Англии "поддержать равновесие в Европе" и на Даль­нем Востоке. Для этого она хочет поддерживать дружествен­ные отношения с СССР и Турцией. Криппс особо выделил не­обходимость стабилизации положения на Балканах и предло­жил сделать это "под эгидой СССР". Упомянул Криппс и о тор­говых переговорах³⁴.