Читаем Канун трагедии полностью

Весь этот обмен мнениями и претензиями проходил уже на фоне перемен в Лондоне. 10 мая 1940 г. в Англии было образо­вано новое коалиционное правительство, которое возглавил У. Черчилль, и, видимо, именно с этим было связано решение направить в Москву Ст. Криппса и намерение рассмотреть спектр проблем для возможных англо-советских переговоров.

В довольно своеобразной и весьма далекой от существую­щего протокола форме Батлер сообщил Майскому: "Прежние меморандумы по вопросу англо-советских торговых перегово­ров, за которые ответственно прежнее правительство, сдаются в архив, и чем меньше о них будет вспоминаться, тем лучше. Новое правительство хочет начать переговоры снова и уже со­всем иначе. Оно готово к заключению товарообменного согла­шения с СССР". Далее Батлер обещал сделать представление французскому правительству о необходимости освобождения советских пароходов²⁴.

С учетом дальнейших событий можно констатировать, что на этом практически закончились советско-английские перего­воры по вопросу о возможном заключении торгового соглаше­ния между двумя странами. Этот вопрос был включен британ­ской стороной как часть общих политических переговоров. Этим самым Черчилль демонстрировал свое желание улучшать отношения с СССР в целом, имея в виду прежде всего ослабле­ние связей СССР с Германией. В своей речи 30 марта еще в ка­честве министра Черчилль призывал нейтральные страны включаться в войну против нацистской Германии²⁵.

В Москве вспомнили о торговых переговорах в связи с предложением британского правительства о посылке в Москву Криппса как уполномоченного представителя английского пра­вительства. Тогда Наркоминдел отказался принять Криппса в таком качестве, заметив: "Если английское правительство дей­ствительно хочет вести переговоры о торговле, а не просто ог­раничиться разговорами о каком-то несуществующем поворо­те в отношениях между Англией и СССР, то это можно было бы сделать через своего посла в Москве г-на Сидса или другое лицо на посту посла в Москве, если г-н Сидс будет заменен дру­гим лицом"²⁶. Этим сообщением ТАСС (опубликованным в пе­чати) Москва как бы ограничивала миссию Криппса перегово­рами о торговле и, самое главное, снова доводила до сведения Берлина свое понимание англо-советских контактов. Это об­стоятельство необходимо иметь в виду, учитывая, что Берлин (как это видно из немецких и советских документов) уже инте­ресовался целями миссии Криппса. В ответе советских пред­ставителей в Берлин успокаивающе отмечалось, что Криппс едет в Москву как новый посол Великобритании, против чего СССР, естественно, не может возражать.

В Лондоне поняли ситуацию, и поверенный в делах Англии в СССР сообщил Молотову, что прежний посол Сидс отзывает­ся, а вместо него назначается Стаффорд Криппс. СССР дал свое согласие²⁷.

Окончательная точка в истории о возможном торговом сог­лашении между СССР и Англией была поставлена Сталиным, а еще ранее Молотовым во время их беседы с Криппсом уже 14 июня и 1 июля 1940 г. Молотов снова напомнил о враждеб­ной позиции Англии и Франции в связи с задержанием совет­ских пароходов²⁸, а Сталин назвал все вещи своими именами. Он заявил: "СССР будет снабжать немцев цветными металлами для производства продукции, предназначенной для СССР... У нас есть договор с немцами, по которому мы должны дать им часть цветных металлов для выполнения наших заказов, и так как нам самим не хватает необходимых цветных металлов, то ясно, что часть ввезенных из-за границы металлов попадет в Германию". Если это обстоятельство, заявил Сталин, представ­ляет препятствие для заключения торгового соглашения с Анг­лией, то соглашение не состоится. "Договор, заключенный с Германией или с кем-либо еще, мы нарушить не можем, и при переговорах англичане должны учесть указанное обстоятель­ство"^.

Если вспомнить, сколько раз британские представители на­стаивали на обязательстве СССР не поставлять в Германию ни­чего из того, что Советский Союз будет получать из Англии (с уклончивыми ответами Майского и др.), и вообще заявляли, что все содержание торговых переговоров с Советским Сою­зом должно быть подчинено британским действиям по блокаде Германии, то совершенно ясно, что признание Сталина о по­ставках в Германию товаров, в том числе и покупаемых из дру­гих стран, ставило крест на любых торговых соглашениях меж­ду двумя странами.

Английская общественность и официальные круги никогда не согласились бы на договор с кем-либо, заранее зная, что их товары (в том числе и стратегические) будут попадать их глав­ному врагу. Зная это, Сталин давал ясно понять, что советское правительство не намерено заключать торговое соглашение (и вообще какие-либо договоры) с Великобританией на англий­ских условиях. К тому же в Москве были явно раздражены не­желанием Англии вернуть СССР задержанные пароходы.

Заявлением Сталина Москва преследовала еще одну цель. Она демонстрировала свою лояльность Берлину, ибо запись бе­седы Сталина с Криппсом была через Шуленбурга доведена до сведения германского правительства.