Читаем Канун трагедии полностью

На таком фоне строились советско-английские отношения и в 1940 и в первой половине 1941 г. С декабря 1939 —до марта 1940 г. в Лондоне очень болезненно и критически реагировали на советско-финскую войну. С марта 1940 г. до назначения У. Черчилля премьер-министром в политике Англии появились некоторые новые веяния и нюансы. В это же время британским послом в СССР был назначен Ст. Криппс.

Можно с полной уверенностью определить круг вопросов, которые были в центре переговоров советских и британских представителей в тот период. В основном все контакты в Лон­доне осуществлялись через посла И.М. Майского, причем его главными собеседниками были заместитель министра ино­странных дел Великобритании Р.Д. Батлер и реже Галифакс, а затем А. Иден.

В Москве Ст. Криппс встречался с заместителем наркома Вышинским, реже с Молотовым и один раз со Сталиным. Веду­щей темой при встречах были:

советско-финская война;

вопросы, касающиеся Прибалтики;

торгово-экономические отношения и в связи с этим возможность заключения советско-английского торгового до­говора;

общие вопросы, затрагивающие события в Европе и в мире, позицию Германии, состояние советско-германских от­ношений, перспективы взаимоотношений Советского Союза и Великобритании.

После длительного, почти полуторамесячного перерыва, вызванного острой антисоветской кампанией в связи с совет­ско-финским конфликтом, И. Майский направил 20 января 1940 г. письмо Молотову с обзором ситуации в Англии¹. Он оце­нил атмосферу в Англии как "леденящую", при которой пусто­та вокруг советского посольства все более расширяется. В Па­риже, по мнению Майского, ситуация еще хуже, однако разни­ца между Англией и Францией не слишком велика. Конечно, главным фактором явилась советско-финская война, но были и другие обстоятельства. Они определялись неудачей в попытках "оторвать" СССР от Германии и превратить его в державу, про­водящую политику дружественного нейтралитета в отношении Англии и Франции.

Значительное влияние на Лондон оказала необычайно кри­тическая реакция Рузвельта и американских политических кругов в отношении СССР в связи с зимней войной. По мне­нию Майского, определенные круги британского истеблиш­мента подталкивали Чемберлена даже на разрыв отношений с СССР и расширение помощи Финляндии, но английское пра­вительство на это не пошло. Во всяком случае чем скорее раз­решился бы советско-финский конфликт, тем больше шансов было на улучшение советско-британского сотрудничества. 30 января Майский имел подробную беседу с Батлером, кото­рый не скрывал крайне негативного отношения Англии к Со­ветскому Союзу, связывая это с войной против Финляндии и с тем, что СССР оказывает поддержку главному и смертельному врагу — нацистской Германии². Следует отметить, что именно в январе британское правительство отозвало под предлогом от­пуска своего посла из Москвы У. Сидса, который назад не вер­нулся. 20 января тогда еще военно-морской министр Англии У. Черчилль заявил, что Англия никогда не пойдет на "постыд­ный мир с агрессором и ставит своей единственной и главной целью победу над гитлеризмом"³.

На встрече с Майским 16 февраля Батлер довольно неожи­данно упомянул о возможности английского посредничества между СССР и Финляндией. Обсуждался и вопрос о возмож­ной "локализации финского вопроса применительно к совет­ско-английским отношениям"⁴.

В тот же день в Москве Молотов встречался с членом пала­ты общин Стаффордом Криппсом. Это была довольно влия­тельная фигура в британских политических кругах. Он имел репутацию сторонника сближения Великобритании с СССР. Еще 12 ноября 1939 г. Криппс в беседе с Майским заявил, что "поставил целью своей жизни улучшение англо-советских от­ношений"⁵. Криппс начал беседу с упоминания о переговорах в октябре — ноябре 1939 г. об улучшении советско-английских торговых отношений. Как известно, тогда советское правитель­ство, активно развивающее свои связи с Германией, фактиче­ски не ответило на инициативу Лондона. Молотов заявил, что СССР не отказывался от развития торговых дел с Англией, но враждебная позиция по многим вопросам тормозила и тормо­зит двусторонние отношения⁶. В Лондоне активно заговорили о Криппсе как о возможном английском после в Москве, о чем, видимо, Молотову было известно.

Тем временем советское правительство заявило о готовности вести мирные переговоры с существующим правительством Финляндии, но на новых условиях. Об этом Молотов сообщил Майскому 21 февраля, упомянув, что Москва не имеет никаких претензий к Швеции (о чем беспокоилось английское прави­тельство), и заявил: "Советское правительство ценит посредни­чество английского правительства"⁷. Майский довел это до све­дения Батлера, уверяя, что по условиям мира СССР не будет вме­шиваться в вопросы внутреннего режима в Финляндии⁸.