Читаем Избранные эссе полностью

Первый намек на беду появляется на четвертом ходу, когда я фианкеттирую, а Дейрдре знает, что я фианкеттирую, и правильно использует термин, снова называя меня мистером. Второй зловещий знак – как ее маленькая ручка после хода тянется в сторону от доски: она явно привыкла к игровым часам. Она бросает вперед своего развитого ферзевого слона и ставит гарде уже на двенадцатом ходу, и дальше это уже вопрос времени. Ну и подумаешь. Я даже не пробовал играть в шахматы до тридцати. На семнадцатом ходу к нам от стола с мозаикой семенят три отчаянно древних человека родственной внешности и смотрят, как я зевнул пешку и какая начинается по-настоящему кровавая баня. Ну и подумаешь. Когда все кончено, ни Дейрдре, ни ее отвратительная мама не улыбаются; я улыбаюсь за себя и за того парня. Никто ничего не говорит о том, чтобы, может, сыграть еще раз завтра.

9:45–10:00. Ненадолго вернувшись для психической перезарядки в старую добрую внешнюю каюту 1009 по левому борту, я съедаю четыре дольки какого-то фрукта, напоминающего приторный танжерин, и в пятый раз за неделю смотрю, как велоцирапторы гоняют скороспелых детишек по поблескивающей кухне в «Парке юрского периода», отмечая в этот раз за собой беспрецедентную симпатию к велоцирапторам.

10:00–11:00. Одновременно три точки Управляемого Развлечения, все – на корме Палубы 9: Турнир по Дартсу, прицелься и попади в бычий глаз!; Шаффл на Шаффлборде, присоединяйтесь к другим гостям для утренней игры; Турнир по Пинг-Понгу, столкнитесь с Персоналом Круиза за столом, Призы Победителям!

Организованный шаффлборд всегда наполнял меня ужасом. Все в нем говорит о дряхлой немощи и смерти: как будто в игру играют на тонкой пленке над бездной, а шорох скользящей шайбы – звук, с которым эта пленка мало-помалу протирается. Еще я по совершенно уважительным причинам боюсь дартса смертным страхом, происходящим от детской травмы – слишком запутанная и леденящая кровь история, чтобы приводить ее здесь, – и во взрослом возрасте я избегаю дартс как холеру.

Я здесь ради пинг-понга. Я исключительно хорошо играю в пинг-понг. Впрочем, название «турнир» в «НД» – эвфемизм, потому что нигде не видно списка участников или трофеев и никто из надирцев никогда не играет. Плохая явка на пинг-понг может объясняться постоянным сильным ветром на корме 9. Сегодня вынесены три столика (подальше от Турнира по Дартсу, что, учитывая уровень тамошних игроков, кажется вполне здравым), и у центрального столика горделиво стоит родной профи пинг-понга «MV Надир» (или, как он себя называет, Три П), развлекаясь тем, что чеканит мячик между ног то спереди, то за спиной. Он оборачивается на мой хруст костяшек. На этой неделе я уже приходил на пинг-понг трижды, и здесь никого не бывает, кроме старого доброго 3П, которого на самом деле зовут Уинстон. Мы с ним сейчас в тех отношениях, когда можем поприветствовать друг друга коротким кивком старых и взаимоуважающих врагов.

Под центральным столом стоит огромная коробка с запасными мячиками для пинг-понга, и, судя по всему, еще больше таких коробок в шкафу за сеткой для гольфа, что опять же кажется здравым, учитывая, сколько мячиков каждый гейм запускают или уносит ветром в море[257]. Также на переборке находится большая доска, ощетинившаяся стерженьками, где висит десяток разных ракеток – как простых-с-деревянной-ручкой-и-головой-с-тонкой-накладкой-из-дешевой-пупырчатой-резины, так и дорогих-с-намоткой-на-ручке-и-головой-с-толстой-вязкой-накладкой-из-непупырчатой-резины – все в стильной белой/голубой раскраске «Селебрити»[258].

Я – как, уверен, уже заявлял выше – выдающийся игрок в пинг-понг[259], и оказывается, что еще более выдающийся при игре на улице на каверзных тропических ветрах; и, хотя Уинстон правда неплохо играет, чтобы считаться 3П на корабле, где интерес к пинг-понгу, скажем так, менее чем обостренный, мой счет против него на данный момент – восемь побед и только одно поражение, причем поражение не только очень близкое к победе, но и обусловленное серией внезапных порывов ветра и сеткой, высота и натяжение которой, как позже признал сам Уинстон, вряд ли соответствуют стандартам ITTF[260]. У Уинстона откуда-то любопытное (и ложное) впечатление, что мы играем с негласной ставкой, т. е. если 3П выиграет у меня три гейма из пяти, то он получит мою цветную кепку с Человеком-Пауком, которую жаждет и без которой я даже не помечтаю играть в серьезный пинг-понг.