Читаем Испанский сон полностью

«По уставу не могу, обязан воздерживаться… Но положенное получишь».

Что ж, думаю, придется ебаться, иначе никакого Борю Эскуратова мне не видать. Хотя куратор и угадал – я в то время действительно еще не еблась… все себя берегла – для мужа… для деток…

Правда, кое-какой сексуальный опыт все же был. Был даже половой акт… очень ранний… немножко смешной…

В свои детские, еще дошкольные годы мне довелось испытать некий шок. Речь идет об одной сексуальной фантазии, которую я лелеяла с тех пор, как себя помню, и которая внезапно была загублена и испорчена одним неудачным жизненным впечатлением. Не хочу больше говорить о ней; главное, что это сильно подействовало на меня, и я стала немедленно искать что-нибудь на замену.

И как раз в это время меня полюбил мальчик; это было весной, в старшей группе детского сада. Я тотчас же ответила на его любовь. Мальчика звали Вася, и его сексуальная сфера была не менее возбудимая, чем моя… Спрячемся, помню, куда-нибудь за шкафы и давай наслаждаться друг дружкой…

* * *

– Простите, – прервала Марина старшую медсестру, – мне кажется, я знаю эту историю.

– Да? В таком случае, чем она кончилась?

– Вы с Васей расстались.

– Верно, – с удивлением сказала Ольга. – Но ведь так кончается много историй. Откуда тебе знать, действительно ли это та самая?

– Вы поцеловались на прощанье. Взасос.

– Да, – грустно сказала Ольга, – теперь я вижу, что это действительно та. Что ж… тогда не буду на ней останавливаться. Пойдем дальше?

– Подождите, – попросила Марина, – у меня вопрос. В тот момент, когда Вася спросил вас, трахались ли вы…

– Не люблю слово «трахались», – перебила Ольга. – Безобразное слово, особенно когда речь идет о любви, а не о пошлом удовлетворении страсти или грубом насилии. Для двух последних случаев уж лучше применять ругательное слово «еблись», как бы подчеркивая, соответственно, пошлость или грубость. Если же речь идет о любви – как было у нас с Васей – то для этого есть множество красивых, вполне литературных выражений.

– Извините, – сказала Марина. – Я учту. Итак, в тот момент, когда Вася спросил вас, занимались ли вы уже любовью с кем-нибудь другим…

Ольга поморщилась.

– Я помню этот момент… но – «занимались любовью»!.. Тоже не очень-то. Заемное выражение, из голливудской порнухи… Любовь – это чувство! это состояние души… как счастье, восторг… Подумай сама – можно ли заниматься восторгом?

Ольга с сомнением покачала головой. Марина, потупившись, пристыженно молчала. Ольга смягчилась; взгляд ее потеплел и выразил понимание.

– Ладно; еще расширишь словарный запас, какие твои годы. Справедливости ради скажу, что в то давнее время нашей любви мы с Васей употребляли именно те отвратительные слова, которые применимы к пошлости или грубости. Но не забывай, что мы были дети. Возможно, мы находили какое-то удовольствие в произнесении ругательных слов; однако, даже если так, то вряд ли это удовольствие было сексуальным – скорее всего, нам просто хотелось казаться взрослей.

– А может быть, – предположила Марина, – вы еще не читали беллетристики, и ваш словарь был ограничен.

– Очень может быть, – согласилась Ольга. – Так что ты хотела узнать?

– …в ответ на его вопрос вы покраснели. Почему?

– Было не так, – сказала Ольга, – твоя информация все же не совсем верна… Он спросил меня – так как я уже взрослая, буду заменять неправильно примененное слово – он спросил: «Ты с кем-то уже была близка, что ли?» – «Нет, – ответила я. – Мне просто рассказывали. Девчонки». И тут же покраснела.

– Вот как…

– Да: вначале ответила, а потом покраснела.

– Почему?

Ольга смутилась.

– Потому что подумала, что сказала неправду, и мне стало совестно.

– То есть, вы все-таки были с кем-то близки?

– Нет; но я уже начала заниматься самоудовлетворением и по наивности полагала это родом измены. И я не хотела его огорчать. И еще – боялась, что если я скажу правду, то он не захочет иметь со мной близости.

– Вы правильно поступили, – заметила Марина, – кто знает, как бы он это воспринял? Но скажите, Ольга… вы упомянули выражение «половой акт»… а разве то, что было у вас с Васей, можно назвать половым актом?

– Конечно. А как же? Классический вестибулярный коитус. Но я не стала рассказывать об этом куратору…

Первый рассказ медсестры

(окончание)

…просто, как он велел, сняла трусы. Он положил меня на стол – если считать, что стол в форме буквы «Т», то на нижний торец вертикальной ножки – и дефлорировал.

Так я соприкоснулась с жестокой действительностью. Проявила, конечно, мужество и дисциплину… Зашла врастопырку в туалет – а туалеты там роскошные! – в зеркало посмотрелась… Вроде ничего. Немножко бледна – но даже как-то слегка интригующе… Напихала в трусы туалетной бумаги и вернулась в банкетный зал.

Боря на меня посмотрел косо – нехорошо, знаешь ли, посмотрел – и бедное мое сердчишко тут екнуло и упало. Вот оно как, думаю. Нет, думаю, не быть тебе, Оля, уже Эскуратовой… Не убереглась ты, Оля, до мужа. И то ладно, что первым был у тебя хотя бы куратор, а не какой-нибудь случайный общественник…